Книга Ураганные войны, страница 178 – Теа (Тея) Гуанзон

— Если только в процессе меня не убьет какая-нибудь невообразимо огромная рыба, – невозмутимо отозвался он.

Таласин фыркнула. Как будто… дружественно. В его груди всколыхнулось нечто, неприятно похожее на надежду. Она перестала обижаться после последних ссор? Если для того, чтобы вернуть ей прежнее расположение духа, требовалось оказаться в подобной ситуации, тогда, возможно, быть по уши в грязи не так и ужасно…

Через несколько минут они добрались до ручья: лента прозрачной воды, журча, струилась по горному склону, окаймленному покрытыми мхом камнями. Пока Аларик осторожно усаживался на один из них и сбрасывал сапоги, Таласин демонстративно повернулась к нему спиной и начала распаковывать пайки, с большей тщательностью, чем требовалось.

Ее внезапная застенчивость шла вразрез с тем, как несколько месяцев назад они пытались убить друг друга. Тем не менее он был благодарен за возможность уединиться и воспользовался ей, нырнув за толстую стену тростника у кромки воды, где сдернул с себя покрытую грязью одежду.

После нескольких часов, проведенных на изнуряющей жаре, прохлада ручья была освежающим бальзамом. Аларик счистил с себя каждый сантиметр грязи, беззаботно слушая журчание воды, текущей по камню, и настороженно – щебетание всех невидимых, возможно смертоносных, животных, таившихся на верхушках деревьев. Это совсем не походило на водные процедуры в Цитадели Кесатха или в Куполе Небес Ненавара, когда из мраморных ванн поднимался благоухающий пар от нагретой воды, но тем не менее опыт оказался приятным.

Когда Аларик вышел из ручья и порылся в своей суме в поисках сменной одежды, он решил не надевать тунику с длинными рукавами и высоким воротником и выбрал простую облегающую черную майку и нарукавники. После минутного колебания он бросил обратно в суму и кожаные перчатки. Этого требовала погода.

Таласин разложила рисовые лепешки с соленой олениной и заваривала имбирный чай в чайнике, кипятившем воду с помощью эфирной сердцевины с магией Огнеринта. При приближении Аларика девушка подняла глаза и моргнула. Раз, другой, слегка приоткрыв рот. Прежде чем молодой человек успел вслух удивиться ее странному поведению, она отвела взгляд и, не говоря ни слова, подвинула к нему плетеное бамбуковое блюдо, полное еды.

Пока они ели, сидя на траве, он лихорадочно искал подходящую тему для разговора.

— Каптан Рапат был заметно не рад снова меня видеть, – решился нарушить молчание Аларик.

— Его можно понять. – Она отправила в рот рисовую лепешку. Целиком. – Зато он был рад видеть меня.

— А почему бы ему не радоваться?

Аларик хотел, чтобы эти слова прозвучали саркастично, но почему-то его мысли снова занял образ ее улыбчивого лица, залитого золотым солнцем, и ответ прозвучал пугающе искренне, даже для его собственных ушей. Он разбавил его еще одним замечанием, перед этим прочистив горло и криво усмехнувшись:

— Ты же все-таки воплощение добродетели и хорошего настроя.

— Мы ведь оба прекрасно знаем, что до тебя в этих двух вещах мне далеко, – съязвила Таласин с набитыми щеками, словно бурундук в лесах Континента, запасавший на зиму желуди. Когда девушка проглотила еду, Аларик попытался вспомнить, видел ли, как она вообще жевала эту лепешку. – Я надеюсь, твой легионер будет вести себя прилично, пока он там в гостях.