Книга Ураганные войны, страница 176 – Теа (Тея) Гуанзон

Но стоило отдать ему должное: не каждому удалось бы выбираться из густой, фактически земляной жижи с таким невозмутимым лицом. Он двигался с уверенным видом, как будто упасть в пруд входило в его планы. Таласин, приподняв бровь, наблюдала, как он вскарабкивается на подобие перевернутого бревна с явным намерением использовать его в качестве опоры, чтобы запрыгнуть обратно на мост.

Только вот это было не бревно. В тот момент, когда Аларик перенес на него весь свой вес, оно… встрепенулось.

Молодой человек перевернулся и снова оказался в воде, издав очередной мощный всплеск, а на поверхности показалась огромная морда болотного буйвола. Он был втрое больше взрослого человека, по бокам его толстой шеи в бороздках трепетали красные жабры. Его грубая шкура была цвета древесного угля, а между огромными серповидными рогами сверкали алые глаза, устремленные на Аларика в неразумной первобытной ярости.

В его пространство не просто вторглись – его потоптали.

Животное взревело, отчего задрожали верхушки деревьев, и с грацией рыбы бросилось на нарушителя. Таласин сплела сияющее копье и что есть сил метнула его в зверя, но тот увернулся с поразительной проворностью, а в следующую же секунду нырнул под дугу выкованного тенью копья Аларика.

Таласин прыгнула в пруд на помощь: она не собиралась объяснять кесатхскому флоту, ожидавшему за архипелагом, что позволила до смерти забодать их повелителя, – но едва вода дошла девушке до лодыжек, как она замерла, услышав команду Аларика.

— Стой там, – крикнул он хриплым голосом.

Он призвал Врата Теней, выковав клинок в виде полумесяца, который бросил в сторону илистых берегов. Рассекая воздух, клинок размотался в цепь из потрескивающей чернильной магии, другой конец которой обвился вокруг затянутого в перчатку кулака Аларика. Лезвие вонзилось в землю позади Таласин, после чего звенья цепи стали сокращаться, стремительно затаскивая юношу на берег. Болотный буйвол с разъяренным пыхтением и фырканьем бросился в погоню, наставив рога, и преследовал свою добычу до самого мелководья.

Таласин приготовилась пустить в ход другое оружие, чтобы сразиться с животным с близкого расстояния, но как только теневой клинок и цепь цвета ночи исчезли, Аларик вскочил на ноги, схватил девушку за запястье и побежал, не помня себя, а буйвол понесся за ними по пятам. Он пробивал себе путь через подлесок, земля дрожала под тяжелыми копытами, каждый взмах рогатой головы отбрасывал в сторону молодые деревца, будто сухие веточки.

«Так вот как я умру, – подумала Таласин сквозь стук крови в ушах, ноги неистово пульсировали, коричнево-зеленая растительность мелькала перед глазами. – В лесу. Буду убита злющей коровой».

Аларик отпустил ее запястье и продолжил бежать рядом. Он призвал боевой топор и стал рубить низко свисающие ветви, преграждавшие им путь, время от времени превращая его в копье, которое метал в преследователя, после чего снова создавал топор. Такой концентрации, ловкости и владения магией Таласин никогда прежде не видела, никогда не была на такое способна.

Желая тоже внести свой вклад, девушка сплела несколько копий и стала метать их в не отстававшего зверя. Свет и тень бок о бок свистели в воздухе. Но болотный буйвол на суше оказался таким же проворным, как и в воде, и уклонение от шквала орудий казалось для него простейшей задачей.