Книга Ураганные войны, страница 125 – Теа (Тея) Гуанзон

Пожав плечами в ответ на эту мысль, девушка поднесла чашу поближе к губам и зачерпнула полную ложку пудинга. Жемчужинки крахмала, попадая на зуб, лопались, а шелковистый соевый творог таял на языке, смешиваясь с теплым сладким сиропом. Она чуть не закрыла глаза от удовольствия, что доставлял этот вкус. Определенно, стоило того, чтобы опоздать на тренировку.

Аларик осторожно отправил ложку пудинга в рот, источая недоверие. Одна из служанок хихикнула, и на нее тут же шикнула другая, отчаянно пытаясь заглушить собственный смешок.

— Ну как? – требовательно спросила Таласин, пока Аларик сосредоточенно жевал.

Стоило отдать ему должное, манеры у него были как у порядочного аристократика – дождался, пока полностью прожует, чтобы ответить:

— Любопытно.

Обиженная за свой любимый пудинг, Таласин вздернула нос и отошла, чтобы все остальные могли добраться до торговца. Аларик последовал за ней, и они молча доели пудинг, стоя лицом друг к другу рядом с пришвартованным челноком. Несмотря на сдержанную оценку десерта, Аларик съел соевый творог до последнего кусочка и выпил оставшийся сироп.

Таласин показалось абсурдным, что предводитель легиона Кованных Тенью оказался сладкоежкой. С другой стороны, для него это, наверное, было в новинку, как и для нее, когда она вернула свой статус. Там, на северо-западном Континенте, из-за войны сахар и соевые бобы выдавались строго в определенном количестве.

Они вернули ложки и пустые чаши торговцу пудингом. Высокое послеполуденное солнце палило на известняковые утесы и смягчалось свежим, бодрящим ветерком, что веял с Вечного моря вдалеке. И под влиянием момента – какого-то внезапного порыва провести день не в четырех стенах дворца – Таласин спросила Аларика:

— Хочешь сегодня потренироваться здесь?

Он пожал плечами. Его мягкая и пухлая нижняя губа блестела от остатков сиропа, и пристальный взгляд девушки слишком надолго задержался на ней.

— Где вам будет угодно, лахис’ка.

…….✲……..

Аларик все еще ощущал вкус тростникового сахара на языке. Таласин повела его к роще плюмерий, которая покрывала пространство между южной стеной дворца и краем известняковых утесов. В Кесатхе тоже росли плюмерии, но по цвету они обычно были ближе к фуксиям. Ненаварский же сорт пестрил зелеными листьями, а сами цветки были сияюще белыми, как фасад Купола Небес, с желтыми крапинками в форме звездочек в сердцевине.

Севраим и лахис-дало остались у входа в рощу, а Аларик и Таласин пошли вглубь. Деревья росли близко друг к другу, достаточно тесно, чтобы их округлые кроны скрывали двух эфиромантов от взглядов из окон или патруля.

Аларик был рад больше не ощущать на себе пытливые взгляды любопытных ненаварцев, но что-то все еще отяжеляло разум с самого утра. Как только они с Таласин приняли позы для медитации на траве под плюмериями, мысль вырвалась сама собой.

— Тебя что-то беспокоит? – спросил он, и это был второй случай за несколько дней, когда он пожалел, что задал вопрос не подумав.

Таласин, сидевшая в окружении деревьев, листвы и белых цветов, взглянула на него так, будто он сошел с ума.

Возможно, так оно и было.

— По-моему, ты за все утро на переговорах и слова не сказала, – пояснил молодой человек. – Да и в моем обществе тебе обычно есть что сказать, и немало.