Книга Сезон штормов, страница 28 – Теа (Тея) Гуанзон

— Тогда я, верно, ошибся, – фыркнул Элагби, – и это центр какого-то другого города лежит в руинах.

Выслушав саркастическое замечание, Аларик выразительно глянул на Таласин.

— Теперь я понимаю, откуда это в тебе.

Объяснить другим, что он имел в виду, император не удосужился, а просто продолжил опровергать доводы принца Доминиона:

— Уничтожен только комплекс площади, и вы видели, как эффективно мы разобрались с теми, кто это сделал. Вы видели мощь моего отца. Нет причин отменять торжества.

— Значит, таков план, да? – Урдуя фыркнула, угадав намерения Аларика и, как всегда, видя все наперед. – Вы хотите отпраздновать не только обретение новой императрицы, но и свою победу над мятежниками и падение сардовийского штормовика?

— Когда почетные гости, поджав хвосты, бегут домой, это несколько снижает положительное впечатление, – ответил Аларик в качестве подтверждения. – В интересах Ненавара показать Континенту, что они с Кесатхом объединились перед лицом всех опасностей.

Он подошел к сидящей Таласин. Только теперь она заметила, что в затянутой в черную перчатку руке Аларика покачивалась ее корона. Платиновый ободок выглядел слегка поцарапанным, на одном из рубинов виднелась едва заметная трещинка. Аларик протянул Таласин венец, и она непонимающе уставилась на него. Тогда Аларик, нахмурившись, осторожно положил корону ей на колени.

И сам опустился рядом, так что их глаза оказались почти на одном уровне. Его пристальный – напряженный, полный гнева и собственничества – взгляд впился в синяк на ее щеке. Губы Аларика сжались в тонкую линию, пальцы стиснули подлокотник кресла, задев локоть Таласин. Губы, которые она целовала. Пальцы, которые были внутри нее…

Сардовийцы, которых она убила, чтобы спасти себя.

Сардовийцы, которых она убила, чтобы спасти его.

«Я шлюха императора Ночи», – отстраненно подумала она. Так ее назвал бывший товарищ – перед тем как умер, – и это была правда. Она предательница.

— Почему ты побежала к ним? – тихо спросил Аларик. – Нисин сказала, что видела тебя.

«Думай». Нужно подумать. Таласин заставила свой вялый мозг работать, изобретая приемлемое оправдание, и прошли, кажется, целые века, прежде чем она заговорила.

— Никакой логики в этом не было. Я просто… узнала их. Мы были знакомы, раньше. И хотела заставить их остановиться. Не могла поверить, когда они напали на меня. Я действовала безрассудно.

Лабиринт полуправды, ведущий ко лжи. Но она по примеру Цзи едва не разрыдалась от облегчения, когда Аларик, кажется, принял ее объяснения.

— И теперь мы знаем, – сказал он, – что Сардовия не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить нас обоих. Но вместе с моей рукой ты получила и мою защиту, так что бояться нечего. Вечером состоится празднество. Ты будешь в безопасности.

Таласин медленно кивнула. Что еще она могла сделать? Это помогало ей создавать прикрытие.

— Это вы от нас и скрывали? – спросила она. – Восстание?

На скулах его дрогнули желваки.

— Да. На Континенте вспыхнуло несколько разрозненных очагов мятежа, но все они были быстро подавлены. Однако до сегодняшнего дня мы не знали, что подпольщики организованы. И что у них есть штормовик.

Что должна ответить на это ненаварская лахис'ка? Рожденная, чтобы править, не нуждающаяся в том, чтобы развеивать подозрения мужа?