Книга Сезон штормов, страница 137 – Теа (Тея) Гуанзон

— И большая часть верховного командования разделяла мнение отца.

Что ж, это ей, увы, уже хорошо знакомо. Хитросплетение осторожных политических интриг, направленных на то, чтобы все были довольны – ну, по крайней мере, настолько, чтобы не злоумышлять против тебя. Сложная эквилибристика, балансирование, учитывающее все скрытые мотивы, но приближающее тебя при этом к твоим собственным целям. У Урдуи всегда был хлопот полон рот с ее советом знати, но королева обладала десятками лет практики, а Аларик получил свою роль совсем недавно.

— Я подвел их. Мой народ, – прозвучало хриплое признание. Аларик выглядел таким юным в лунном свете. – Хочу построить новый мир, но мне приходится делить власть с теми, кто не отказывается от старых обычаев. Иногда я думаю, что было бы лучше начать все с нуля. Разрушить до основания старое. – Взгляды их встретились. – И порой мне кажется, что мы с тобой могли бы это сделать. Если переживем сегодняшнюю ночь.

Он сказал это очень тихо, но слова, казалось, разнеслись по всему покинутому городу и принесли с собой свет, показывая выход из туннеля, из лабиринта.

«Ну так присоединяйся ко мне. – Вот, оказывается, как бывает, когда мысль поражает как молния, прожигая путь в душе, предельно ясно показывая следующий шаг. – Идэт Вела жива. У нас есть союзники. Мы готовы действовать после Безлунной Тьмы. Присоединяйся к нам. Разрушим все это до основания. И построим новую жизнь вместе».

Слова эти вертелись на кончике ее языка. Таласин уже набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить их. Уже почти сказала.

И тут…

— Мы можем остановить это, бесконечную борьбу за власть, – проговорил Аларик. – Сперва покончим с сопротивлением сардовийцев, изловим их лидеров. Потом разберемся со старой гвардией кесатхцев, с теми, кто против прогресса. Устранив все угрозы Континенту, мы сможем восстановить его вместе и начать все менять по-настоящему.

Страшная, сокрушительная боль стиснула грудь Таласин. Боль эта не давала дышать. Боль раздавленной тайной надежды.

А он придвинулся ближе, повернулся к ней всем своим широким телом, снял маску. Наклонился – с решительным бледным лицом.

«Он собирается меня поцеловать», – подумала Таласин.

Нет, этого нельзя позволить!

Но она не могла заставить себя отстраниться. Может, это последний раз…

Таласин смотрела на него, медленно сокращающего расстояние между ними. Смотрела, запечатлевая в памяти каждый отблеск лунного света в серых глазах, пока веки не прикрыли их, каждый намек на мягкость в резких чертах, каждую родинку. Возможно, потом ничего этого уже не будет.

И только когда губы их встретились, она тоже закрыла глаза, отдаваясь ощущениям. Ловя – здесь и сейчас – проблеск того, что могло бы быть.

На середине канала, между Седек-Ве и Васийясом, несколькими милями ниже по течению в воде что-то зашевелилось. Таласин повернула рычаг, ослабляющий магию ветра, несущую яхту, и они с Алариком склонились над правым бортом, вглядываясь в странное зрелище.

Драконы всплывали. Десятки. Морщинистые головы выныривали из темных глубин Вечного моря, покачивались на шеях, подобных стволам деревьев, покрытых грубой корой, чешуйчатые тела извивались среди волн. Их движения напоминали бы неистовую ярость угрей во время кормежки, если бы все драконы, заметив маленькую яхту, не замерли разом, следя за судном сверкающими, точно драгоценные камни, глазами.