Книга Сезон штормов, страница 140 – Теа (Тея) Гуанзон

— Мы готовы, – подтвердила Таласин, наклонившись к рупору.

Ишан ответила что-то на ненаварском и отключилась. Аларик и Таласин шагнули навстречу друг другу и замерли в центре усиливающего контура.

— Что сказала дайя Вайкар? – спросил Аларик.

И Таласин, грустно улыбнувшись, перевела:

— «Увидимся, когда все закончится, или в Небе над Небом, которое бороздят наши предки».

Седьмая луна скользнула за спины своих сестер, и все они впервые за тысячу лет выстроились в один ряд, преградив солнечному свету и всем его отражениям путь к Лиру. Лишь звезды остались в небесах, но они сияли так слабо, что мир полностью погрузился во тьму. Плотная тень накрыла его.

Во мраке безлунной ночи рычали, фыркали, били крыльями драконы. А вскоре к примитивному шуму, говорящему, впрочем, о магии куда более древней, чем эти острова, присоединился глухой рокот, несущийся из кратера под ногами Аларика.

Он бросил взгляд за борт яхты. Из темноты медленно, завораживающе выплывали мерцающие лиловые угли, миллиарды тлеющих угольков, наводящих на мысли о светлячках, поднимающихся с кустов в летних сумерках.

Но эти «светлячки» несли на своих крыльях смерть.

Аларик и Таласин призвали из эфирного пространства щиты. Лучистый свет и черный дым, отражающие друг друга. И Аларик почувствовал укол гордости, увидев, как прочен щит жены, как разительно он отличается от ее прежних давних творений; а ведь когда-то она вообще не могла ничего создать.

«Это я научил».

Сквозь серебристую дымку у края щита он видел ее глаза, золотые, как полуденное солнце.

«Вместе мы сильнее».

Так он сказал ей после нападения на Цитадель мятежников, и сейчас это обрело еще больший смысл.

Они сомкнули щиты, и в тот же миг окружившие вулкан заклинатели активировали магию, хранящуюся в стеклометаллических сосудах. Эфирные ядра вспыхнули, провода заискрили, и Светополотно и Врата Теней слились друг с другом. Щиты начали расти, вытекая из рук Аларика с Таласин, превращаясь в знакомую мерцающую сферу, накрывшую весь пик Актамасока черно-золотым куполом.

Из чрева вулкана с визгом вырвалась Пустопропасть, плюясь расплавленным аметистом, густым и горячим, как лава. Поток врезался в нижнюю половину барьера и…

…и, честно говоря, Аларик не ожидал, что удар будет настолько силен. Тренируйся они даже годы, а не месяцы, он все равно никогда бы не смог настроиться на такие масштабы. Ничто бы его не подготовило. Словно тысяча – нет, миллион пустотных пушек выпалили разом. Толчок прокатился по сфере, проник в тело, так что застучали зубы, всколыхнул бабочкино крыло яхты. Стеклометаллические сосуды усиливающего контура покачнулись, едва не опрокинувшись.

Таласин среагировала стремительно. Рука ее рассекла воздух, выдергивая из внутренней поверхности сферы нити Светополотна, мигом сплела из них тросы, и те по ее приказу обвили нос и корму судна. Сама Таласин тщательно контролировала магию, следя, чтобы та не пробила корпус.

Оставшиеся свободными концы канатов она вернула в сферу. И яхта застыла неподвижно, опутанная нитями золотой магии, надежно прикрепившими корабль к изогнутым стенам сияющего барьера.

Аларик моргнул.

— Хорошая идея.

— У меня они бывают время от времени! – огрызнулась жена.

Он поспешно замаскировал смешок кашлем. Сейчас не время для пререканий.