Книга Сезон штормов, страница 131 – Теа (Тея) Гуанзон

Он не мог дождаться, когда увидит ее. Странное это было чувство. Гремучая смесь тревоги и возбуждения. Когда ладья снизилась над Иантасом, Аларик различил людей, ждущих на посадочной площадке, и других, на пляже, вытаскивающих на берег рыбацкие сети или карабкающихся на кокосовые пальмы, чтобы сорвать ворсистые коричневые плоды. Все вроде было как в любой обычный день – а вовсе не в тот, который может стать концом всего.

Таласин, что примечательно, не вошла в комитет по встрече, и оттого Аларик, высадившись, испытал некоторое раздражение. Это было грубейшим нарушением протокола.

Из приветствующей его толпы выступила, тряхнув черными кудрями, Цзи.

— Вы все еще здесь. – Констатация факта прозвучала скорее вопросом.

— О, ее светлость убеждала всех домочадцев уехать, – прощебетала Цзи. – Детей жители деревни по ее настоянию отослали, но что до нас, остальных, мы считаем, что наше место рядом с ней. – Придворная дама лучилась, как солнце над этими берегами, и глаза ее сияли, создавая неверное представление о трудности сделанного выбора. – Кухонный персонал очень беспокоился, что в их отсутствие лахис'ка лишится своих любимых блюд. Кстати, принц Элагби тоже здесь, – добавила она, когда они, оставив слуг заниматься багажом, направились в замок, – но он дремлет, и ее светлость тоже занята, так что я провожу его величество в королевские покои…

— Лучше отведи меня к ней, – сказал Аларик.

Цзи вздернула и без того курносый нос:

— Лахис'ка сейчас решает деликатный вопрос на вышеупомянутой кухне…

— Ну так пойдем на кухню.

Цзи открыла рот, чтобы возразить, но суровый взгляд Аларика оказался эффективным сдерживающим средством. Возмущенно топая, девушка свернула к тому крылу замка, в котором Аларик еще никогда не бывал.

Он не знал, что ожидал увидеть, войдя на кухню, но определенно не свою императрицу, сплошь залитую густой липкой розовой жижей. Таласин стояла, зажмурившись, перед огромной пузатой плитой, на которой громоздилась переполненная кастрюля. Два таких же промокших повара суетливо вытирали лахис'ку посудными полотенцами, а остальные с перепуганным видом держались поодаль.

— Честное слово, все в порядке, – пыталась успокоить их Таласин, слепо поводя руками. – Это я виновата, я же предложила рецепт. Понятия не имела, что саламандрова коринка такая взрывоопасная…

— А я говорила, – пробормотала Цзи.

Аларик зажал ладонью рот, пытаясь подавить рвущийся из горла смешок. Розовое месиво – вероятно, тесто? – приклеило распущенные волосы Таласин ко лбу, капало с подбородка и стекало по расшитому блестками корсажу. И хотя глаза ее были закрыты, она напряглась, услышав его задушенное фырканье, а потом и шаги.

— Даже не начинай! – прорычала она.

И в груди Аларика начал таять лед, сковывавший душу все это время, лед, с которым он прожил так долго и о котором даже не подозревал. Двое поваров поспешно отступили, а Аларик схватил чистое полотенце и принялся промокать им лицо Таласин. Совсем не так представлял он их воссоединение, но женушка всегда была экспертом по части сюрпризов.

— Теперь мы, значит, пробуем силы в кулинарном искусстве? – съязвил он.

— Мы выбирали десерты для маскарада, – проворчала Таласин. – Пудинг взорвался перед самым твоим прибытием.

Аларик нахмурился.