Книга Сезон штормов, страница 105 – Теа (Тея) Гуанзон

«Я устал с этим воевать. – Еще одна связная мысль пробилась сквозь туман. И в ней, наконец, было что-то правильное. Что-то настоящее. – Что бы ни случилось еще, воевать я больше не буду».

И если это сделает его монстром, предателем – что ж, пускай.

Он поцеловал ее снова.

«Я никогда больше не буду прежней».

Буря продолжала бушевать, волны вздымались, мягкие губы Аларика прижимались к ее губам. Кончив, Таласин, вслушиваясь в последние содрогания, скользнула вниз, растянувшись на муже, совершенно вымотанная.

«Я буду помнить это всегда».

Непрошеная слезинка скатилась по щеке, и Таласин спрятала ее, размазав по шее Аларика.

«Только он, я и шторм».

Когда дождь утих, они все-таки добрались до коракла на утесе. Час спустя прибыл корабль Дома Матано, чтобы переправить их на Иантас. Часть команды осталась на острове – восстанавливать кесатхскую ладью.

В замке Таласин, отмахнувшись от встревоженного щебета Цзи и лахис-дало, убежала в королевские покои, пока Аларик убеждал Севраима в том, что он на самом деле не утонул в море и вернулся отнюдь не призраком. Она приняла ванну, тщательно смыв все то, что засохло на бедрах, прокручивая при этом в голове все возможные последствия и сомнения.

В душе росло беспокойство. После ванны Таласин отправилась в кабинет и просмотрела сваленные на столе сообщения. Тут были отчеты о состоянии сельского хозяйства и распределении государственного бюджета – Урдуя неизменно делала копии подобных документов и отправляла их Таласин из Купола Небес, – а также множество приглашений от разных благородных домов на бесчисленные торжества.

— Ваша светлость. – В дверях появился слуга. – Его величество просит составить ему компанию за поздним обедом. Или ранним ужином. «Как предпочтительнее считать лахис'ке» – так он выразился.

Таласин была голодна, но вся ее отвага куда-то улетучилась. По дороге домой они с Алариком не сказали друг другу ни слова, и она не думала, что сможет встретиться с ним за столь невинным занятием, как ужин, так скоро после того, чем они занимались на пляже. Она не могла даже посмотреть в глаза слуге.

— Скажи, что я занята.

Слуга, поклонившись, удалился. А некоторое время спустя в комнату вошел Аларик, свеженький после ванны. Прислонившись к дверному косяку, засунув руки в карманы, он взирал на жену со спокойной готовностью к действию. Таласин старательно откашлялась и сделала вид, что изучает пергаменты – хотя слова на них утратили всякий смысл, – однако Аларик и не думал уходить. Нет, этот человек решительно не понимал намеков.

— Опять сбежала от меня, – констатировал он.

— Не льсти себе, – фыркнула Таласин. – У меня куча дел, как видишь.

И продемонстрировала одно из писем – приглашение, написанное жирными чернилами на морском всеобщем, в знак уважения к супругу лахис'ки.

Но супруг, похоже, не оценил этого.

— О да, очень важная чушь. Это не оправдание.

От досады Таласин тихо зарычала.

— Это не оправдание, я…

— Не хочешь заканчивать то, что мы начали? – услужливо подсказал он. – Боишься притяжения между нами?

Живот скрутило нарастающее напряжение. И страх – как перед битвой. Таласин скомкала письмо в кулаке.

— Я не обязана это слушать.

— Ты права. Не обязана. – Раздражающе сочные губы Аларика скривились в улыбке. – Что ж, тогда уходи, не стесняйся.