Онлайн книга «Чары в стекле»
|
К Джейн подошел пожилой джентльмен с белой лентой в руках. Вид у него был явно обеспокоенный. — Мадам, вы британка? Вам следует вернуться домой. — А что стряслось? — Наполеон вернулся во Францию. У Джейн едва не подогнулись колени. Хотя она прекрасно поняла, что сказал этот человек, но ей очень хотелось попросить его повторить еще раз – словно от этого смысл его слов мог измениться. Наполеон вернулся из изгнания! Как такое возможно?.. Затем она вспомнила, чего хотели те разбойники, что напали на их с Винсентом дилижанс. Джейн казалось, что бояться нечего, раз уж Наполеона поддерживают только такие оборванцы, но сейчас она ясно видела, что народ поддерживает Чудовище гораздо больше, чем казалось возможным. Одна из женщин с красной и синей лентами, стоявшая на краю толпы, презрительно скривилась: — Надо же, британка! – В лавке мигом стало тихо, и Джейн почувствовала, как все взгляды обеих групп устремились на нее. – А она-то что здесь делает? — Пришла купить ленту. Так ведь, мадам? – Хозяин воспользовался паузой в драке и выпрямил плечи. – В моем магазине можно только покупать ленты или кружево. Я понятно выражаюсь, мадам и месье? – Не дождавшись ответа, он указал на ленту, которую спорщицы по-прежнему держали в руках. – Этот кусок ленты испорчен, и я не буду продавать его ни одной из вас. Но я охотно могу предложить вам обеим кружево, тоже белого цвета. Оно вам подойдет? Женщины опустили глаза на белую ленту, испачканную и растянутую в пылу драки. И дружно отбросили ее на пол. Не желая упускать контроль над ситуацией, галантерейщик выразительно постучал по стойке: — Кто следующий? Прошу вас. Толпа принялась разбираться, чья сейчас очередь, и джентльмен с белой лентой, заговоривший с Джейн, указал ей на дверь. Повторять намек дважды ему не пришлось. Джейн уже направлялась к выходу, когда одна из женщин с тремя лентами резко обернулась и ткнула ее локтем в живот: — Проваливай восвояси, британка! Этот удар выбил из легких Джейн весь воздух, и она не сразу смогла сделать следующий вдох. Тело от затылка и до самых пяток пронзила резкая, острая боль. Согнувшись, Джейн обхватила себя руками и как никогда ясно ощутила, что носит под сердцем ребенка. До сей поры она гораздо больше думала о собственных неудобствах, но сейчас ее разум занимала только одна мысль: ребенку – ее ребенку – могли навредить. Глаза защипало от подступающих слез. Джейн кое-как заставила себя выпрямиться и поторопилась на залитую солнцем улицу. День, такой яркий, такой чудесный, казался до боли несовместимым с происходящими событиями, и все же среди жителей Бинша находились и те, кто радовался долетевшим новостям. Джейн невольно вспомнила тот разговор на званом ужине, устроенном в честь их с Винсентом приезда. «С первого дня основания Бинша мы то и дело оказываемся то под властью Франции, то под властью Нидерландов», – сказала тогда мадам Мейнар. И сейчас Джейн собственными глазами видела, насколько эти слова соответствуют истине: половина города ликовала, узнав о возвращении своего Императора, а вторая половина пребывала в унынии. И Джейн стоило огромных усилий не броситься бегом обратно в дом Шастенов – те-то уж точно не поддерживали Наполеона. Правда, она не смогла бы с такой же уверенностью поручиться за их соседей… |