Книга Чары в стекле, страница 73 – Мэри Робинетт Коваль

Джейн обернулась – и сама удивилась тому, как отчаянно забилось ее сердце при виде супруга. И не смогла не сравнить его с лейтенантом Сегалем, который, может быть, и отличался куда большим изяществом движений, но не обладал и толикой мощи Винсента.

— Как давно ты там стоишь?

— С коды. – Чароплет вошел в гостиную и устроился в ближайшем кресле. В его ссутуленных плечах читалась усталость. – Сыграй еще разок?

Джейн заиграла с начала, периодически поглядывая на лицо супруга. Тот слушал, прикрыв глаза и сосредоточенно нахмурившись. Но по мере того, как лилась мелодия, напряжение на его лице постепенно рассеивалось, и потихоньку, помаленьку Винсент уронил голову на грудь. Джейн продолжала играть, даже когда он и вовсе заснул и начал похрапывать. Этот звук заставил Джейн улыбнуться: Винсент храпел, пожалуй, тоньше всех на свете – скорее как котенок, а не как здоровенный мужчина.

Ей было горько видеть его настолько уставшим, но она никак не могла облегчить эту усталость: он сам решил ездить в Брюссель так часто.

Доиграв до конца, Джейн убрала руки от клавиш, и в гостиной повисла тишина, нарушаемая лишь тихим сопением Винсента. И видя его таким утомившимся, Джейн не могла испытывать ничего, кроме неизбывной нежности. Винсент вздрогнул и поднял голову, с трудом разлепив веки.

— Это было очень славно.

— Спасибо. – Джейн не стала заострять внимание на том, что большую часть музыки супруг проспал. – Приказать слугам подать тебе какой-нибудь ужин?

— Нет, спасибо. Я уже поел.

— Ты сегодня снова ездил в Брюссель? – Когда Джейн проснулась, Винсент уже отбыл. В последние несколько недель это стало привычной картиной.

— Да, к мистеру Гилману.

— Я так понимаю, ему опять потребовалось подкорректировать стадо? – Это уже становилось тенденцией: раз в неделю мистер Гилман присылал письмо с просьбой сократить или увеличить количество ягнят.

— Кхм. Да.

— А ты не думал предложить ему случайную последовательность ягнят, чтобы их количество то и дело менялось?

— Даже если бы и предложил… – Винсент со вздохом помассировал переносицу. – Через дамаст Шастена такое не сделать.

— Да, конечно. – Джейн принялась нарочито старательно складывать ноты, как будто это занятие и впрямь требовало полного сосредоточения. Она сама не понимала, почему по-прежнему старается высказывать какое-то мнение по теме, когда Винсенту явно неинтересны ее соображения.

— Прости меня. – Винсент зажмурился и поморгал. – Я сегодня устал и легко раздражаюсь.

— Если ты… если ты захочешь переночевать в Брюсселе, я не стану возражать. Мне будет гораздо легче знать, что тебе не придется тратить лишние силы на дорогу, когда ты и так немало их тратишь.

— Спасибо. Но сегодня мне требовалось побыть некоторое время в Бинше, и, скорее всего, на этой неделе придется сделать так еще раз. – Винсент потянул узел шейного платка, и Джейн не сомневалась, что будь они сейчас у себя в комнате, а не в общей гостиной, муж и вовсе бы снял его сразу же.

— Ох, я не знала, что у тебя дела в Бинше, – Джейн выразительно замолкла, ожидая, что он сейчас расскажет ей, в чем дело. Но вместо этого Винсент поднялся с места.

— Идем наверх, расскажешь мне, как прошел твой день.

Такая откровенная смена темы разговора не могла остаться незамеченной, но Джейн не понимала, что стало тому причиной. Это уже был не первый раз, когда Винсент уходил от ответа, но темы, которые он отказывался обсуждать, всякий раз разнились настолько, что она никак не могла уловить закономерность. Порой ей казалось, что муж просто не хочет с ней общаться вовсе, но в иные дни он так явственно наслаждался ее присутствием, что нельзя было и помыслить о том, будто между ними возможна какая-то холодность.