Книга Чары в стекле, страница 48 – Мэри Робинетт Коваль

Полковник де Бодар покачал седой головой.

— Вы совершенно зря возражаете против этой идеи. Если в этих землях не будет сильного правителя, то рано или поздно бонапартисты попытаются вернуть себе то, что полагают своим.

Джейн тут же вспомнила тех бродяг, что напали на дилижанс по дороге из Кале в Бинш. Если типичные бонапартисты выглядят подобным образом, то Бельгии, пожалуй, нечего бояться.

— Фи! – Мадам Шастен погрозила полковнику пальцем. – Наполеон свергнут, и здесь у него власти нет. Я не возражаю против создания нового королевства, но в то же время совершенно не понимаю, каким образом можно создать его, согнав из темных углов пальцеедов^[52].

Джейн понятия не имела, кто или что такое эти самые «пальцееды», но разговор потек дальше прежде, чем она сумела уточнить это у полковника.

— Вы не возражаете, но вы и не поддерживаете! – Месье Аркамбо отреагировал на заявление мадам Шастен с таким пылом, что Джейн даже удивилась. Она-то по-прежнему ждала, что дамы сейчас разделятся с кавалерами, но никто, кажется, не собирался уходить.

И слуги разносили портвейн и джентльменам, и дамам. Джейн не знала, как велят поступать в таких случаях местные правила приличия: принимать бокал или отказаться?

Полковник де Бодар разрешил ее сомнения, щедро плеснув ей портвейна самостоятельно.

— А кто может целиком поддержать эту затею, когда там собираются возводить на трон Вильгельма VI^[53]? Против него я еще не возражаю, но его сын – самый пустоголовый фанфарон из всех, кто когда-либо поднимал меч, и я с ужасом представляю тот день, когда престол отойдет ему.

— Вот почему, – мадам Мейнар поболтала остатками портвейна в бокале, – стоит уделять бонапартистам побольше внимания. Пусть Наполеона и свергли, но его сын все еще носит титул короля Римского. Возможно, он тоже захочет вернуть земли, принадлежавшие его отцу.

— А где он возьмет армию? – подал голос Винсент, махнув бокалом. – «Король Римский» – не более чем почетное звание, не имеющее никакого реального веса. Полагаю, подобного исхода можно не опасаться, особенно сейчас, пока Наполеону II всего три года.

— А какая разница, годится король в правители или нет, когда за ним стоит сильный регент? Уж кому, как не вам, об этом знать!

— Полагаю, – вмешался месье Шастен, и его голос прозвучал так громко, что отразился от дальней стены – Джейн даже поежилась, вспомнив, как он отчитывал сына, – полагаю, я бы не отказался выкурить сигару. Кто-нибудь еще хочет?

Слуги принялись разносить сигары, и некоторое время со всех сторон слышались мужские голоса: «да, благодарю вас» и «это очень кстати». А затем, к вящему ужасу Джейн, полковник предложил сигару и ей.

— Нет, спасибо, – ответила она.

— Вы, англичане, всегда такие чопорные. – Мадам Мейнар выпустила колечко дыма. Джейн поняла, что не смогла удержать лицо, потому что мадам расхохоталась, а заметив сконфуженность гостьи, рассмеялась еще громче, запрокинув голову.

— Да будет вам, мадам. – Полковник де Бодар похлопал Джейн по руке. – Не обращайте на нее внимания. Она подтрунивает только над теми, кто пришелся ей по душе. Помню, как сам то и дело удивлялся различиям между Францией и Англией.

— Выпьем за различия! – громко предложил месье Аркамбо и затащил даму, сидевшую справа от него, прямо к себе на колени.