Книга Чары в стекле, страница 40 – Мэри Робинетт Коваль

Бруно усмехнулся.

— Мои ученики говорят то же самое, но мне самому подобное название кажется нескромным.

— Но зато куда более точным? – Винсент дружелюбно кивнул. Месье Шастен только отмахнулся, но Джейн твердо вознамерилась отдавать дань уважения самому изобретателю и называть это плетение «дамастом Шастена». А тот наклонился к Винсенту, и в его глазах заплясали чертенята:

— Ну а ты ведь тоже рассмотрел, как я это сделал, Дэвид?

Тот медленно покачал головой, судя по остекленевшим глазам переключившись при этом на чародейское зрение.

— Я вижу тот узелок, о котором говорит Джейн, но пока не разглядел направление противоположных нитей.

— Самая большая сложность – это отыскать такое изображение, чтобы его можно было собрать из двух противонаправленных складок. Я пока не использую эту технику при работе над заказами, потому что на нее уходит очень много времени, а клиенты редко представляют себе всю сложность работы над чарами и возможные ограничения. Честно скажу: если бы я мог найти способ плести чары на месте и передавать на расстояние, я бы больше никогда не выезжал из Бинша. А пока что приходится периодически разъезжать туда-сюда, неся искусство необразованным дикарям…

— Мы с мужем расходимся на этот счет во мнениях, но мне тоже частенько кажется, что образованная публика куда более благодарная.

— Благодарная, да. – Винсент слегка склонил голову. – Но я желаю переводить людей в иное состояние, а для этого не так уж и важно, понимают ли они, как это сложно, или нет. Все, что мне нужно – и что меня по-настоящему волнует, – это понимание, что я заставил их выйти за рамки привычного, пусть и на короткий миг. И усилия, приложенные для этого, вполне себя окупают – пусть публика и никогда не постигнет моей, с позволения сказать, «гениальности».

— К слову о гениальности, – месье Шастен кивнул Винсенту, – я бы не отказался взглянуть на ту Sphère Obscurcie,о которой ты писал. Я понимаю теорию, но не технику.

Винсент кивнул в ответ, а затем сотворил Sphèreтак быстро, что со стороны могло показаться, будто она возникла сама собой. И только потому, что Джейн уже видела, как супруг неоднократно делал это раньше, она знала, как творятся эти чары: Винсент брал складку эфирной материи и скручивал так, что освещение в комнате переплеталось само с собой. А затем он раздул пузырь чар до состояния тонкой паутинки, и тот окутал собственного творца, скрывая его от чужих глаз. Джейн поняла, что Винсент нарочно сотворил Sphèreтак быстро, чтобы щегольнуть перед другом своим умением. Остальные виды маскирующих чар требовали плетения сцены, полностью повторяющей имеющуюся, за вычетом тех объектов, что требовалось скрыть. А гениальность техники, придуманной Винсентом, отчасти состояла именно в простоте и скорости.

Месье Шастен прищурился, затем ступил в сферу и тоже исчез. И спустя миг Джейн услышала его голос:

— Ну-ка, еще разок?

Винсент выпустил складки и повторил все действия еще раз – уже медленнее, чтобы месье Шастен смог отследить движения его рук. На третий раз Бруно кивнул:

— Кажется, я понял.

Он вытянул складку материи из эфира и принялся скручивать. Джейн поморщилась, заметив, что он скручивает ее не в том направлении, но едва успела открыть рот, как Винсент, перехватив ее взгляд, едва заметно качнул головой. Теперь Sphèreвыходила невидимой снаружи, но не могла пропускать внутрь свет. Так что Джейн прикусила язык, глядя, как месье Шастен раздувает пузырь. Спустя мгновение он фыркнул и лопнул его.