Книга Чары в стекле, страница 117 – Мэри Робинетт Коваль

Когда горничная закончила, Джейн запустила пальцы в волосы и взъерошила их так, как это обычно делал Винсент. Это нехитрое действие вместе с физическим ощущением укоротившихся локонов отчего-то вызвало сильное потрясение. И Джейн несколько минут сидела держась за голову, пытаясь загнать нахлынувший страх обратно в череп, чтобы тот не мешал исполнять остальные пункты плана.

— Что ж, – вздохнула она наконец, – это было самое простое. А теперь, Анн-Мари, будь так добра, попроси конюха оседлать для меня лошадь.

— Не знаю, остались ли еще лошади на конюшне. Их могли разобрать всех до единой.

Такой вариант Джейн в голову не приходил, но сейчас, услышав слова Анн-Мари, она поняла, что он вполне вероятен: если месье Шастен со всей ответственностью подошел к тому, чтобы отправить всех своих учеников подальше от Бинша, то с него сталось бы одолжить им лошадей. А если учесть, что вместе с ними в путь отправились и слуги, то логично предположить, что все лошади были в пути…

— Ладно, в любом случае погляди, что можно сделать. Если лошадь придется купить, то я готова это сделать.

Анн-Мари сделала книксен и вышла из комнаты. Безусловно, не стоило надеяться, что горничная и дальше будет вести себя столь покорным образом, и Джейн жалела, что у нее нет других помощников, более надежных; однако она подозревала, что даже если Анн-Мари решится предать ее снова, то все равно останется рядом – хотя бы ради того, чтобы следить за ее действиями. И если Джейн будет сохранять достаточную осторожность и не позволит горничной узнать о ее планах больше, чем того требовала крайняя нужда, пожалуй, от той может выйти некоторая польза.

Сейчас же, пока Анн-Мари ушла, Джейн упаковала походный мольберт Винсента, заодно припрятав в сумку с художественными материалами и стеклянную Sphère. Перебрав баночки с земляными пигментами, Джейн взяла щепотку вермилионового красного и смешала с льняным маслом, чтобы сделать достаточно жидкую краску. Затем нанесла ее в самый центр одного из носовых платков Винсента. И, свернув платок так, чтобы пятно нельзя было разглядеть, спрятала его в нагрудный кармашек. Жаль, что у нее не было портмоне вроде тех, что носил муж, но она надеялась, что никто не спросит, почему у нее такого нет.

Анн-Мари вернулась через полчаса.

— Нам повезло, – сообщила она. – Одна из лошадей потеряла подкову, и месье Шастен не стал ждать, пока ее перекуют. Так что сейчас ее седлают для вас.

— Спасибо. – Джейн подняла мольберт на плечо и охнула – до того он оказался тяжелый. Анн-Мари потянулась к сумке, чтобы помочь.

— Не трогай! – рявкнула Джейн и, когда горничная испуганно отдернула руку, поморщилась. Не стоило привлекать лишнего внимания ни к сумке, ни к ее содержимому, а именно это сейчас Джейн и сделала. – Раз уж я переоделась мужчиной, то будет крайне странно, если ты начнешь носить за меня вещи. – Она наклонилась и закинула сумку на второе плечо, стараясь не задевать мольберт тем краем, где лежал стеклянный шарик. – Однако я попрошу тебя представить меня конюху, который, как я надеюсь, сейчас меня не узнает.

— Конечно, мадам… вернее, стоит обращаться к вам «месье»? – уточнила Анн-Мари и, дождавшись кивка, спросила: – И как мне следует вас представить?

— Я Анри Вильнёв, направлялся на учебу к месье Шастену, но приехал слишком поздно. – Джейн направилась к двери. Штаны плотно сдавливали ноги, так что она уже предвкушала, как с радостью наденет родные платья, когда все это закончится.