Книга Чары в стекле, страница 109 – Мэри Робинетт Коваль

…Неужели это и впрямь было лишь вчера вечером? Джейн казалось, что между праздником и арестом протянулась целая вечность, а ведь на самом деле не прошло и одних суток.

Ив, выслушав ее просьбу, тут же подробно рассказал, где живут его друзья. Первым делом Джейн отправилась к месье Жиру, тому умненькому юноше, что вчера вечером был на празднике. Месье Жиру, как ей казалось, из всей компании должен был обладать наибольшей рассудительностью. Ив вызвался сам сбегать к нему вместо Джейн, но та отказалась, сославшись на то, что мадам Шастен, скорее всего, не захочет отпускать сына далеко от дома.

Вместо этого Джейн сама отправилась к семье Жиру – те жили в скромном доме в паре кварталов от имения Шастенов. Ее впустили в ярко освещенную гостиную, славно обставленную мебелью по моде полувековой давности. Джейн принялась ждать месье Жиру, и во время этой вынужденной паузы ее неожиданно настигла та тревога, что сначала утонула под шоком от случившегося, а затем была отогнана прочь активной деятельностью. И желудок свело от ужаса, а дышать стало тяжко.

Когда дверь в гостиную открылась, Джейн подскочила с места и тут же густо покраснела. Но в комнату вошла женщина, державшаяся весьма высокомерно. Похоже, это была мать месье Жиру.

— Вы – та британка? – спросила она таким неожиданно ледяным тоном, что Джейн только и смогла, что кивнуть в ответ. – Я не знаю, с чего вы решили, что у вас может быть какое-то дело к моему сыну, но смею вас заверить: ни одно из этих дел нас не интересует. – Она едва заметно кивнула. – Всего хорошего, мадам.

— Прошу вас! – Джейн охнула и умоляюще протянула руку. – Моего мужа забрали солдаты Наполеона. Все, что мне нужно, – небольшая помощь в его поисках. Я подумала, что, может быть, ваш сын может знать, где находится их лагерь, ведь мальчишки всегда везде лазают…

— Хотите сделать из моего сына шпиона? – Лицо мадам Жиру потемнело от гнева.

— Нет. Ради всего святого, нет! Я лишь хотела спросить, не слышал ли он хоть что-нибудь об их местонахождении.

— Не вижу никакой принципиальной разницы между этими вашими расспросами и шпионажем. Но мы не шпионим и уж точно не станем это делать в пользу Британии. – Она распахнула дверь гостиной пошире. – Всего доброго, мадам.

Джейн вгляделась в лицо хозяйки, ища хотя бы искорку сочувствия, но не нашла ничего, кроме ледяного презрения. Дрожа всем телом, она покинула гостиную и вышла на улицу – и несколько минут стояла под отвратительно ярким солнцем, под неуместно голубым небом, отрешенно глядя себе под ноги. Стоило ли рассчитывать, что в домах остальных друзей Ива к ней отнесутся как-то иначе? Возможно, и впрямь стоило позволить ему расспросить их самостоятельно…

Поморщившись, Джейн поплелась по следующему адресу. Ее путь проходил через городскую площадь – все следы вчерашнего празднества уже исчезли, разве что в паре самых укромных углов сиротливо валялись чьи-то башмаки. Под тем балконом, где стояла чароплетка, возился стекольщик, починявший окно, разбитое в пылу всеобщего метания обуви.

Он как раз потянулся за следующей стеклянной панелью, и Джейн, разглядев его, не сдержала изумленного возгласа: это оказался Матье Ла Пьер, тот самый сын стеклодува. Разглядев отличную возможность, Джейн торопливо направилась к зданию.