Книга Чары в стекле, страница 100 – Мэри Робинетт Коваль

Джейн уже почти решилась перейти на чародейское зрение и выяснить, откуда тянутся остальные складки, но вовремя одернула себя. Толпа вокруг беспокоилась, все пихали друг друга локтями и наступали друг другу на ноги в попытке устоять на месте. Получив очередной толчок, Джейн пошатнулась, упустив Винсента из виду. Ив поддержал ее под локоть и парой коротких фраз заставил друзей окружить ее и дам крепким кордоном. Несмотря на то, что Ив еще не растерял мальчишеской худощавости и, честно говоря, был немногим выше самой Джейн, да и немногим шире в плечах, он все равно умудрялся казаться большим и сильным.

К тому времени, когда она снова смогла разглядеть сцену, месье Шастен уже переводил дух, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. Даже со своего места Джейн видела, как он запыхался. А Винсент и вовсе куда-то пропал.

Если бы он стоял там, где сейчас находилась Джейн – аккурат под балконом, – он бы остановил иллюзию так же легко, как наводил чары на часы на башне университета. В общем-то, с этого места Джейн и сама бы смогла ее сломать…

…если бы только могла заниматься чарами.

Интересно, сильно ли ей повредит, если она просто переключится на чародейское зрение?..

Джейн помотала головой, отгоняя соблазн. Даже если она и переключится, то что ей это даст? Она сможет увидеть только то, что и без того уже поняла.

Девушка на балконе продолжала поддерживать чародейскую картину, и Джейн сообразила, что можно сделать. Опершись на плечо Ива, она стянула туфлю.

И, ни на что особо не рассчитывая, швырнула ее в чароплетку.

Туфля взлетела невысоко и упала куда-то в толпу, вызвав новый вопль.

— Мадам Винсент! – ахнула мадам Мейнар. – Вы что, ума лишились?

— Я вижу одного из чароплетов. – Джейн указала вверх, на балкон.

Не успела она договорить, как мадам Шастен воскликнула:

— Дамы, ваши туфли! Ив?..

Широко ухмыляясь, Ив и его товарищи забрали протянутые туфли принялись швырять их в балкон. Стоявшие рядом не поняли, зачем это делалось, но шалость подхватили, и вскоре в воздух взмыли чужие туфли и ботинки. Чья-то обувь угодила в витрину магазина, разбив стекло, и Джейн поморщилась. Еще не хватало, чтобы начался погром…

А затем одна из туфель – Джейн не знала, чья именно, – угодила девушке прямо в лицо. И иллюзия, висевшая в воздухе, сгинула так же неожиданно, как и появилась.

Бургомистр выразительно прокашлялся.

— Ну-с, – в тишине, повисшей над площадью, его голос показался неестественно громким, – теперь, когда инцидент исчерпан, давайте же насладимся теми фейерверками, ради которых вы все собрались. Многая лета королю Вильгельму Первому! Многая лета Объединенному королевству Нидерландов!

Толпа, еще не успевшая толком оправиться от неожиданного спектакля, разразилась вялыми криками, и в воздух снова полетела обувь. Однако, когда из-за крыш начали взлетать фейерверки, они все равно казались скорее данью уважения Наполеону, чем королю Вильгельму.

Джейн приподнялась на цыпочки, высматривая мужа, но не увидела ни его, ни кого-либо из учеников Шастена. Она и не ожидала, что Винсент будет себя беречь, так что тихо надеялась, что виновники успеют ускользнуть прежде, чем он их обнаружит, – пусть это и означало бы, что вся его сегодняшняя работа пойдет насмарку.

Она вздрагивала от каждой цветной вспышки над головой, от каждого нового залпа.