Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 46 – Коуко Сиракава

— Не обратилась. Сказала, что сегодня придет опять.

— Ясно.

Больше Гаоцзюнь не сказал ни слова. Выглядело это так, будто ему известно о просьбе Хуанян.

— А ты знаешь, о чем она хочет попросить?

Гаоцзюнь чуть помолчал и сказал:

— Думаю, да.

По его бесстрастному лицу нельзя было понять, о чем он думает. «От него веет зимой», – подумала Шоусюэ. Тихое безмолвие, теплые солнечные пятна, но в тени что-то прячется.

— Та наложница. – Шоусюэ взглянула на дверь. Синсин захлопала крыльями. – Если…

Раздался женский голос. Это она, Хуанян.

— Это я. Прошу, откройте.

Шоусюэ сделала приглашающий жест рукой. Дверь открылась. Там стояла Хуанян в сопровождении двух прислужниц. Девушка сделала им знак и вошла внутрь одна. Дамы остались у порога, дверь закрылась. Хуанян подошла ближе и поклонилась Гаоцзюню. Тот встал.

— Если у тебя просьба к госпоже Вороне, мне, наверное, стоит уйти?

— Нет, вы можете остаться. – Хуанян улыбнулась.

Стульев было только два, и Цзюцзю с Хунцяо поспешно принесли из другой комнаты еще один. Хуанян села.

— Прошу, ваше величество, вы тоже выслушайте меня.

— Что ж, если ты этого хочешь…

Гаоцзюнь снова сел. Как будто из них двоих право лидерства было у Хуанян, и смотрелись они не как мужчина и женщина или супруги, а как старшая сестра и младший брат. И дело было не только в возрасте. Эти двое…

— Прошу, взгляните на это.

Хуанян сняла с пояса свою свистульку и положила на стол. Свистулька в форме цветка магнолии была сделана из драгоценного камня серо-зеленого цвета. На лепестках в нескольких местах находились отверстия, чтобы издавать звук.

— Эта свистулька еще ни разу не звучала. Ее сделали специально для одного человека, но она не издает звуки. Как вы думаете почему?

Шоусюэ взяла свистульку в руки. Сделана аккуратно, никаких ошибок она не нашла.

— Может быть, она не свистит, потому что он не возвращается ко мне?

Звук свистульки означал, что оплакиваемый навестил своих близких. Если звуков не было, значит, душа человека не вернулась.

— А кто это «он»? – спросила Шоусюэ.

— Тот, кого я любила, – ответила Хуанян, не меняясь в лице.

Шоусюэ бросила взгляд на Гаоцзюня. Его лицо, как обычно, ничего не выражало. Судя по всему, он об этом знал.

— Три года назад он – его звали Оу Сюанью – умер. Весной в тот год я впервые повесила эту свистульку и ждала, что он вернется… Но свистулька молчит. Почему так? Почему он не возвращается?

Хуанян говорила тихо, но Шоусюэ показалось, что она впервые заметила в голосе девушки проблески чувств. Вот они, эти чувства – к умершему возлюбленному… Шоусюэ снова посмотрела на Гаоцзюня, а потом на свисток.

— Вы можете в него посвистеть? Можете вызвать его?

— Это и есть твоя просьба?

Хуанян кивнула:

— Да.

Шоусюэ положила свистульку, которую держала в руке, на стол.

— Хорошо. Я попробую призвать его душу.

Глаза Хуанян широко раскрылись.

— Неужели получится?

— Я могу призвать душу из Благодатной земли лишь раз. Запомни это.

Шоусюэ вынула из шкафчика тушечницу и перо. Растирая тушь, она спросила Хуанян:

— Сюанью – это прозвище?

— Да.

— А как его звали?

— Сяо.

Шоусюэ вынула из-за пазухи маленький листок бумаги в форме лепестка лотоса и написала на нем: «Оу Сяо». Положив листок на стол, девушка поместила поверх него свистульку. Вытащила из волос цветок пиона и легонько на него дунула. Цветок превратился в дым и окутал свистульку. Та тоже заколебалась вместе с дымом, ее очертания расплылись. Хуанян привстала было, но, посмотрев на Шоусюэ, снова села обратно. Шоусюэ сунула в дым правую руку. Дым обволакивал ее пальцы, словно прохладная, мягкая, гладкая грязь. Она пыталась призвать душу, словно вытягивая оттуда нитку, но вдруг нахмурилась от какого-то неправильного ощущения.