Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 36 – Коуко Сиракава

Фигура Сяо Цуй заколебалась, словно дым, затем истончилась, заколыхалась полупрозрачным облачком. Гуохао протянул руку, но дым печально окутал его пальцы и рассеялся. Эта краткая встреча стала для Сяо Цуй спасением. От этой мысли сердце Шоусюэ болезненно сжалось.

Гуохао рухнул на пол и, прижимая сережки к груди, всхлипнул. В тишине комнаты раздавались лишь его рыдания.

— Благодарю вас. – Когда рыдания стихли, Гуохао вытер лицо и поблагодарил Шоусюэ. Затем повернулся к Гаоцзюню и поклонился. – Больше сожалений у меня нет. Вину за то, что я пробрался на женскую половину, искуплю смертью. Однако перед этим я обязан доложить кое-что вашему величеству.

Что-то сказать Гаоцзюню? Шоусюэ бросила взгляд на императора, но тот лишь кивнул, сделав юноше знак продолжать. Гуохао послушно поднял голову:

— На женскую половину дворца я пробрался, притворившись фуцзюнем и смешавшись с теми, кто чистил там канавы.

Фуцзюнями, «утиным войском», называли евнухов низшего ранга, выполнявших тяжелую физическую работу. Их было много, и они часто менялись. Фуцзюни вывозили грязь за ворота дворца и возвращались, поэтому охрана их особо не проверяла. Так что вместе с ними легко было пробраться внутрь, объяснил Гуохао. Наверное, охране тоже стоит узнать, как он это сделал.

А вот то, что он рассказал потом, поразило Шоусюэ.

— Придворные дамы любят посплетничать. Я спрятался в кустах и стал прислушиваться к их разговорам – хотел узнать о Сяо Цуй. И тогда я нечаянно услышал разговор между одной дамой и евнухом. Это было вечером, в безлюдном месте. Они говорили обиняками, поэтому сначала я не понял, о чем речь. Но потом до меня дошло, что они тайно замышляют отравить ваше величество.

— Отравить?!

Все присутствующие напряглись. Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюня, но тот оставался спокоен, на лице его ничего не отразилось. Может быть, он уже знал об этом от своих шпионов?

— Где ты это услышал? – тихо спросил он.

— В саду Цзиньге-дянь, – ответил Гуохао.

Цзиньге-дянь, павильоном Золотого голубя, называли книгохранилище.

— Евнух и дама переговаривались под османтусом, а я прятался неподалеку в зарослях.

Гаоцзюнь, услышав этот ответ, кивнул и сказал:

— В архивном управлении дворца Цзиньге-дянь есть дама, которая когда-то прислуживала вдовствующей императрице. Евнух тоже из ее слуг. Сейчас его перевели в управление дворцовых дел, понизив в должности. Большая часть приспешников вдовствующей императрицы была казнена, но мы выловили не всех.

Он невозмутимо продолжал:

— Поэтому на женской половине дворца я приставил к бывшим прислужникам вдовствующей императрицы шпионов. Я знал, что там что-то затевается. Однако мой шпион не мог заполучить решающих доказательств. Он видел однажды вечером, как один евнух о чем-то тайно сговаривается с придворной дамой.

Гаоцзюнь бросил взгляд на Гуохао.

— С того места, где находился мой человек, было не слышно, о чем шел разговор. Побеседовав, эти двое разошлись, но шпион видел, как из ближайших кустов кто-то выскочил. Похож на евнуха, хотя наверняка осведомитель сказать не мог. Он побежал за ним, но в темноте потерял из вида. Однако убегавший человек обронил в спешке кое-что – нефритовую сережку.

Значит, это и было украшение, которое Гаоцзюнь принес Шоусюэ.

Гуохао раскрыл рот.