Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 64 – И.В. Вудс

Доктор Фауст был гением, говорил Малкольм. Человеком, который покорил все – медицину, историю, политику – и получил от своих трудов столько удовольствия, сколько было в его человеческих силах, ограниченных лишь пределами земных сфер. И стремясь к большему – к большей цели, к большему достижению, к большему выигрышу, – Фауст заключил сделку с дьяволом. Мефистофелем.

Мефистофель согласился служить Фаусту. Он приходил к нему по первому зову и исполнял все, что тому заблагорассудится. Мефистофель предложил все возможности ада, времени и магии в обмен на душу Фауста, когда часы пробьют полночь по прошествии двадцати четырех лет.

Отведенные ему годы Фауст наполнял простыми удовольствиями и маленькими радостями, растрачивая секунды, которые пролетали незаметно. Но когда время его истекло, он попросил о большем. Умолял вернуть ему душу, проклинал свою природу, проклинал свою глупость. Молил о свободе.

Но не получил ничего из этого. Его утащили в глубины ада.

От этой истории у Эмберлин по коже бежали мурашки.

Каждый раз, когда танцевала, она чувствовала на себе пристальный взгляд, устремленный со стропил. Каждый раз, когда она проходила мимо пустой комнаты, что-то двигалось во тьме, но исчезало раньше, чем она успевала обернуться. Силуэт юноши, который она видела на стропилах у себя над головой, казалось, испарялся всякий раз, когда Эмберлин осмеливалась повернуть к нему голову. Трепетал так, словно был соткан из самих теней. Она всегда шла дальше, стиснув зубы, и старалась делать вид, что ничего не замечает.

Она не понимала, что за создание постоянно кралось в темноте и наблюдало за ней. Но, казалось, оно было совершенно очаровано ею. Белых роз в ее комнате больше не появлялось, и, насколько Эмберлин было известно, никто в театре до сих не знал о том, как она в ночи стояла перед дверью Малкольма. Что это за странная тень бродила по Театру Пламени и преследовала ее?

День премьеры стремительно приближался. Малкольм должен был умереть. Но не разоблачит ли ее то… то существо, которое наблюдает из теней? Каковы его намерения в отношении Эмберлин?

Ей нужно было получить ответы.

И поймать одного странного призрака, следующего за ней по пятам, прежде чем он лишит Марионеток последнего шанса на свободу.

* * *

До сегодняшнего вечера Эмберлин, как ей казалось, не видела по-настоящему грандиозного бала. Бальный зал в Театре Пламени был украшен бриллиантами и золотом. Каждый квадратный сантиметр заполняли элегантные парлицианки со сверкающими ожерельями на шеях, подруги и соперницы, оттесненные юбками, доходившими до пят. Ослепительный электрический свет выделял каждое скрытое несовершенство на их коже, замаскированное под слоями пудры.

Как и в Нью-Коре, Эмберлин стояла в стороне, облаченная в платье глубокого королевского синего оттенка. Сегодня ей не нужно было беспокоиться о том, что Малкольм разозлится из-за ее угрюмого выражения, поскольку лицо украшала серебряная маска со звездами, оставляющая открытыми лишь ее пронзительные зеленые глаза. Остальные гости казались почти безликими; они выбрали одинаковые маски животных и потусторонних существ, где были видны лишь кроваво-красные губы женщин.

В честь открытия шоу Марионеток мадемуазель Фурнье настояла провести маскарад, чтобы усилить ажиотаж и разнести по улицам Парлиции сплетни и похвалу об изящных девушках божественной красоты, которые пришли украсить сцену их города. Эмберлин была рада своей анонимности, которая давала ей маска, – без нее пронзительный свет бального зала только подчеркнул бы ее угрюмость. В каждой черточке ее лица, казалось, сквозила жажда смерти.