Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 46 – И.В. Вудс

— Мы прибываем, девочки. – Двери распахнулись, и в вагон вошел Малкольм. – Собирайте вещи. Автомобили будут ждать, так что не медлите ни секунды.

Марионетки вскочили на ноги, и шепоток «Парлиция» пронесся среди них, словно ураган. Эмберлин с горечью наблюдала за сестрами. Казалось, они уже забыли о Хэзер и о том, что с ней произошло. Преодолели тяжелое горе, которое переполняло их всего несколько недель назад.

Другие Марионетки начали собирать вещи, а Эмберлин лишь повернулась обратно к окну, оставаясь на своем месте и нервно постукивая пальцами по бедрам.

— Эмберлин, – рявкнул Малкольм. – Вставай.

Она знала, что если не сделает этого сама, то Малкольм заставит ее. Судя по выражению его лица, путешествие сильно вымотало его и он готов был добиваться своего любым способом. Одна лишь мысль об этом утомила ее до глубины души.

Поэтому она медленно поднялась на ноги и прошла мимо Малкольма, стараясь не встречаться с ним взглядом, чтобы он не догадался о ее намерениях. Эмберлин забрала свой багаж и присоединилась к сестрам в конце вагона как раз в тот момент, когда тот резко покачнулся, и скрежет колес пронзил серый мир снаружи, эхом отдаваясь в ушах. Она крепко сжимала в руках сумку со своими немногочисленными пожитками – и браслетом с именем Флориса, аккуратно спрятанным в складках одного из платьев. Ей хотелось взять его и черпнуть из него силу, но она не осмеливалась достать его под зорким взглядом Малкольма.

Поезд со скрежетом остановился. Стоны и ропот в вагоне сменились тишиной – Марионетки дружно затаили дыхание.

Затем двери открылись, открывая взору участок платформы, окутанный густым туманом. Она была заполнена людьми в ярких развевающихся юбках и плюмажах из перьев, которые танцевали во мраке, опустившемся на Западный железнодорожный вокзал Парлиции. Оживленная болтовня на иностранном языке сливалась в единый гул. Зимнее солнце пробивалось сквозь туман, придавая всему яркое, но мрачное сияние. Живот Эмберлин скрутило от смеси тревоги, возбуждения и страха. Здесь было так оживленно, как она и рассчитывала. Она глубоко вдохнула свежий воздух, пытаясь успокоиться.

«Уже скоро», – подумала она.

— Пойдемте. Покиньте поезд, – проревел Малкольм. Он протиснулся через Марионеток и первым ступил на платформу, как и надеялась Эмберлин. Следом за ним в Парлицию грациозно вошла Ида.

Когда очередь дошла до Эмберлин, все ее сестры уже стояли на платформе. Дыхание громко отдавалось у нее в ушах, пока она взглядом изучала толпу и планировала путь к отступлению. На мгновение Эмберлин замерла, готовясь к спринту, и крепче сжала ручку чемодана.

Она в последний раз помолилась о том, что слова Малкольма о невозможности сбежать были лишь пустой угрозой, что она доберется до безопасного места, о котором так отчаянно мечтала, а потом выскочила из поезда, устремив взгляд на выход, и…

Закричала в тот же момент, когда ее нога коснулась платформы.

В груди что-то хрустнуло. Легкие словно прокололо чем-то острым. Поток огня пронзил тело, задевая каждый нерв, захватывая все чувства. В голове взорвался фейерверк, отдаваясь болью в висках. Перед глазами поплыло, и Эмберлин упала. Проклятие проникало в каждую конечность, заставляя ее корчиться в муках. Мир раскололся, как будто она смотрела в бесцветный калейдоскоп, а у нее сильно закружилась голова.