Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 137 – И.В. Вудс

Последний лепесток ждал ее прямо перед закрытой дверью на вершине другой лестницы. Эмберлин остановилась, чтобы перевести дыхание; ее бедра болели от напряжения, вызванного столь высоким подъемом.

Немного передохнув, она выпрямилась, открыла дверь и шагнула в темноту ночи.

Небо, странно окрашенное в мрачный розовый цвет, заполоняли пухлые снежные облака, которые полностью скрывали луну и ее пронзительный свет. Вокруг густо кружились снежинки. Осознав, что находится на крыше Театра Пламени, Эмберлин громко ахнула. Ледяной ветер хлестнул ее по лицу, и кровь тут же прилила к щекам. Носки ее туфель утопали в толстом слое уже выпавшего снега.

–Ты добралась.

При звуке его голоса сердце Эмберлин затрепетало. Она обернулась и, увидев на выступе крыши Этьена, широко улыбнулась ему. Его улыбка, казалось, осветила весь мир. Похожая на иглу башня Фиера возвышалась у него за спиной, словно безмолвное чудовище, вынырнувшее из туманного океана.

Он вертел в руках белую розу, а его окружал яркий снег, который без прямых лучей света казался очень плотным. Эмберлин никогда еще не видела Этьена так отчетливо, и от этого зрелища у нее перехватило дыхание. Он не сводил с ее лица пристального взгляда, скользил по губам, словно касаясь их большим пальцем. Эмберлин рассмеялась, и этот звук застал ее врасплох. Она уже забыла, как звучит смех.

–Где, скажи на милость, ты достал эти розы?

Улыбка Этьена стала еще шире, а глаза озорно заблестели, и он поднес цветок к носу.

— Скажем так, мадемуазель Фурнье очень удивится, обнаружив, что букет ее любимых роз несколько обнищал.

Эмберлин снова рассмеялась и зашагала по снегу. Ее льдисто-голубое бальное платье волочилось следом, снежинки прилипали к ресницам, а щеки щипало от холода. Этьен протянул руку и помог ей забраться на выступ рядом с ним. Она стояла на вершине мира, прямо на краю Парлиции, которая медленно утопала в белоснежном покрове.

Этьен приобнял ее за талию, чтобы помочь сохранить равновесие, и от его прикосновения у Эмберлин защемило в груди, а в животе разлилось приятное тепло. Мыски ее туфель зависли над улицей, распростертой далеко внизу. Ледяной ветер трепал ее волосы и лишал дыхания. Она схватилась за голову горгульи, чтобы не упасть, и ее рука мгновенно онемела от ледяного камня. Но она была слишком занята разглядыванием сверкающих жемчужно-белых улиц Парлиции, чтобы заострить на этом внимание.

Электрический свет и мерцающие свечи в окнах озаряли даже самые дальние уголки домов, погруженных в темноту. Тихие звуки музыки, доносившиеся с бала далеко внизу, разносились в ночи. Словно колыбельная, убаюкивающая город перед сном.

Скрытые тенями пары прогуливались по улочкам, держась за руки, смеясь и двигаясь сквозь снегопад подобно призракам. В отдаленном здании молодая женщина расчесывала волосы при свечах, а потом кто-то подошел к ней сзади и поцеловал в макушку.

— Ух ты, – выдохнула Эмберлин, и голос окутал ее словно густым туманом. – Это прекрасно!

Этьен крепче обнял ее и уткнулся подбородком в ложбинку между ее ключицей и шеей. Его теплое дыхание защекотало кожу, и Эмберлин с трудом подавила дрожь. Дрожь, с которой она все же не смогла справиться, когда Этьен скользнул кончиками пальцев по ее затылку, обвел ими ушную раковину и воткнул розу, которую держал в руках, ей в волосы.