Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 138 – И.В. Вудс

— Я хотел, чтобы ты тоже это увидела, – сказал он. – Я прихожу сюда, когда луна скрывается за горизонтом, а меня переполняет жалость к самому себе.

Эмберлин фыркнула, и он, рассмеявшись в ответ, легонько пихнул ее.

— Мне нравится напоминать себе, насколько этот город бесконечен. Как велик мир за его пределами. Я – всего лишь маленький кусочек огромной головоломки. – Этьен глубоко вздохнул. – На самом деле меня это успокаивает. Знать, что мир продолжит вращаться, даже когда меня не станет. Что каким-то образом, в конце концов, все будет хорошо, даже если я уже не смогу это увидеть. У всех и вся есть своя история, которую нужно пережить. И я очень благодарен, что вообще прожил свою собственную.

От его слов у Эмберлин в животе поселилась странная тяжесть. Ощущение бесконечной завершенности. Чего-то непостижимого, глубокого и вечного.

— И я рад, что встретил тебя, возможно, в последних главах своей жизни. – Его голос понизился до шепота.

Сердце Эмберлин сжалось, когда Этьен выпустил ее из объятий и повернул лицом к себе. Эмберлин посмотрела в его пылающие глаза. Их дыхание сплелось и вместе затанцевало в холодном воздухе. Ему на переносицу упал одинокий темный локон, и она протянула руку, чтобы убрать его.

— Может, эти главы вовсе и не последние, – хрипло произнесла она.

— Ты потанцуешь со мной, Эмберлин? – спросил он, и его дыхание коснулось ее щеки.

— Что? – Ее желудок сжался, и мир вокруг закружился, словно в замедленной съемке.

— Потанцуй со мной. – Губы Этьена растянулись в полуулыбке, когда звуки бала разнеслись в обжигающе холодном воздухе. – Я не могу перестать думать о том, что ты сказала прошлой ночью. Что у тебя украли всю любовь к танцам. Что ты потеряна из-за него. – Последнее слово он практически выплюнул и покачал головой. Потом опустил взгляд и поиграл с ее пальцами. – Ты была рождена для танцев. На них ты строила свои мечты еще до того, как у тебя отняли выбор. Как и я, ты просто такая, какая есть, и никто никогда не сможет это отнять у тебя.

Эмберлин открыла рот, чтобы ответить, но Этьен снова перебил ее:

— Мы не знаем, что случится после заключительного шоу. Доживет ли кто-то из нас до следующего восхода солнца, – а я надеюсь, что ты доживешь. Но перед этим я… я хочу убедиться на всякий случай, что ты сможешь потанцевать в последний раз. Настоящая ты. Как Эмберлин. А не как чья-то марионетка.

Эмберлин проглотила огромный ком, вставший в горле. Снежинки все продолжали падать вокруг нее. Внезапно она ощутила слабость в конечностях, как будто выпила еще один бокал шампанского. Сильное желание, которое она признавала, но прятала глубоко-глубоко в себе, только усилилось. Дыхание срывалось судорожными вдохами, а холод словно лишил ее голоса.

— Не уверена, что помню, как танцевать, – наконец призналась она тихим шепотом. В конце концов, именно Малкольм управлял каждым ее движением.

Этьен отступил от нее. Он осторожно, с безупречной грацией, балансировал на выступе крыши, с одной стороны которой был отвесный склон, ведущий прямо на заснеженную улицу далеко внизу. Он стоял в идеальной позе танцора, готового начать свое выступление. Позади него висели тяжелые серые облака.

–Ты почувствуешь это всем своим существом, – прошептал он, протягивая руку. – Танец живет в тебе. Так было всегда.