Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 126 – И.В. Вудс

Эмберлин быстро взглянула на ошеломленные лица сестер и опустила взгляд в пол.

— Ты с ума сошла? – хрипло прошептала Мириам.

— Я не могла позволить ей разделить нашу судьбу, она ведь все еще такая свободная. Я не могла стать частью злодейских планов Малкольма. – Эмберлин в отчаянии покачала головой. – Но я знаю, что подвергаю себя огромному риску. Если он узнает, что я сделала, если Габриэль решит рискнуть и доложит ему о моих действиях, то Малкольм, вполне возможно, поступит со мной точно так же, как с первыми Марионетками.

Эмберлин слышала лишь бешеный стук собственного сердца. Ее сестры не могли подобрать слов. Осознать, что именно сделала Эмберлин.

— До нас были и другие, – продолжила Эмберлин, когда никто ничего не сказал. – Ради всего святого, Эсме была одной из них, но она приехала в Нью-Кору одна. Почему? Да потому что те девушки были непокорными, и их уничтожил тот же человек, который создал их. Создал нас.

Судя по воцарившейся в гримерной тишине, Эмберлин попала в точку – затронула вопрос, который, вероятно, все они задавали себе глубокой беспокойной ночью с тех пор, как вступили в труппу. Эмберлин надавила еще сильнее:

— Вы прекрасно понимаете, что здесь что-то не так. И есть что-то, о чем он нам не рассказывал. Он делал это и раньше, и он еще более чудовищен, чем кто-либо из нас мог представить. Он не просто позволил своему проклятию медленно овладеть нами, он физически лишил жизни тех, кто был задолго до нас. И… есть еще кое-что.

Эмберлин встала, и семь пар затравленных глаз проследили за ее движением. Она подошла и встала перед Алейдой, извиняюще глядя на нее сверху вниз. Глаза Алейды расширились, на ее лице отразилось понимание. Она покачала головой.

— Эмбер, нет, – прошептала она. Горе обрушилось на Эмберлин, но она не поддалась этому чувству. Сейчас было не время погружаться в собственные страдания и прятаться за стенами, чтобы отгородиться от боли. Она должна была бороться, чтобы иметь хоть малейший шанс спастись. Спасти своих сестер.

— Пожалуйста, – тихо ответила Эмберлин. – Расскажи им.

Алейда выглядела как дикое животное, попавшее в капкан.

— Алейда? – подала голос Джиа. – Что ты должна нам рассказать?

Алейда зажмурилась и сделала глубокий, прерывистый вдох. Напряжение исчезло с ее лица, и только тогда Эмберлин по-настоящему осознала, как неистово Алейда боролась с проклятием, сколько усилий прикладывала, чтобы скрывать свое состояние от остальных сестер. Ее тело обмякло. Казалось, она уменьшилась прямо на глазах. У Эмберлин навернулись слезы при мысли о том, сколько сил, должно быть, ушло у Алейды, чтобы так хорошо это скрывать.

— Ладно, – выдохнула она. – Хорошо. Я не хотела ничего говорить, чтобы никого лишний раз не волновать. Но… но… – Она посмотрела на Эмберлин, и та слегка кивнула ей. – Проклятие начало гнить во мне. Я умру следующей.

Марионетки одновременно вскочили на ноги и столпились вокруг Алейды. Они заговорили разом, перекрикивая голоса друг друга.

— Что? – воскликнула Розалин, а Джиа начала всхлипывать.

— Откуда ты знаешь? – спросила Анушка на грани истерики.

— Я уже некоторое время чувствую себя неважно, – ответила Алейда, опустив голову. – Слабость. Лихорадка. Озноб и боли в теле. Я вымотана, но почти не сплю, а когда засыпаю, мне снятся ужасные кошмары, которые кажутся такими реальными. – Алейда вздрогнула.