Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 123 – И.В. Вудс

Этьен глубоко вздохнул.

— Когда? – Его голос звучал хрипло. – Когда ты хочешь поговорить с ними?

Эмберлин показалось, что она переступила черту. Некую точку невозврата. Пришло время определить свою истинную судьбу. Пришло время что-то предпринять, начать действовать после того, как она очень, очень долго жила в страхе и тишине. У нее не было времени обдумывать, как правильно рассказать об этом, какой изящный танец исполнить, чтобы сестры поверили ей. Она просто должна это сделать.

— Сейчас, – прошептала она, все еще прижимаясь к его груди.

Эмберлин ворвалась в гримерную, напугав Марионеток, которые уже собирались уходить, и остановив их на полпути. Они уставились на нее с озадаченным выражением на лицах, покрасневших после снятия грима.

Через мгновение тишины Алейда бросилась вперед, дрожа от напряжения.

— Эмберлин? В чем дело? – Она с беспокойством схватила Эмберлин за локти.

Оценив внешний вид подруги, Эмберлин сжала губы в тонкую линию. Без макияжа в глазах Алейды отчетливо виднелась усталость, белки́ окрасились в чернильный оттенок, а лицо и вовсе осунулось.

Эмберлин глубоко вздохнула и высвободилась из объятий Алейды, чтобы закрыть за собой дверь. Марионетки, затаив дыхание, наблюдали, как она протягивает руку и проворачивает ключ в замке. Даже Алейда молчала, пока Эмберлин запирала их всех внутри. Наконец, Грейс заговорила с нарочитой мягкостью:

— Что происходит? – спросила она.

— Пожалуйста, сядьте, – сказала Эмберлин, поворачиваясь к ним лицом. – Мне нужно вам кое-что рассказать.

Прислонившись спиной к двери, Эмберлин по очереди посмотрела каждой сестре в глаза. Они медленно, нерешительно расселись по местам, переглядываясь друг с другом в поисках поддержки. Ответов ни у кого из них не было. Запах душистой пудры ударил Эмберлин в нос, проник в сознание и словно повис мертвым грузом.

Марионетки сидели в напряженном молчании и ждали продолжения.

— Я… я буду с вами честной. Я взвалила на себя бремя, которое больше не могу нести в одиночку. Я знаю, что вы все знаете о моей неудавшейся попытке побега, когда мы только прибыли в Парлицию, но это не единственная причина, по которой я держалась так отстраненно. – Сестры одарили ее кривыми, но добрыми улыбками, и это помогло Эмберлин обрести уверенность в себе. – Пришло время рассказать вам, что происходит на самом деле.

Она нашла свой собственный стул и опустилась на него, потому что ноги подкашивались и больше не держали ее. Это была она.

Точка невозврата.

Эмберлин глубоко вздохнула и поведала им все.

Она рассказала им о своих планах побега с самого начала, о том, как долго к ним готовилась. Как попыталась сбежать и потерпела неудачу, и как Малкольм потом причинил ей невыносимую боль. Как в ту же ночь она решила совершить покушение на жизнь Малкольма.

Она рассказала им о том, как позже вошла в его спальню с твердым намерением убить, но ее остановил обитатель Театра Пламени, который знал об их проклятии больше, чем она могла себе представить. Рассказала им о Габриэль, о самой первой труппе Марионеток, об Эсме и Женевьеве и о том, что Малкольм сотворил с ними, когда узнал об их планах относительно его самого.

Закончив свою исповедь, Эмберлин обмякла на стуле, дыша так тяжело, словно убегала от чудовища. Она слышала сбившееся дыхание сестер, которые безмолвно смотрели на нее так, как будто она говорила на иностранном языке. Эмберлин уставилась в пол; ее тело пылало от стыда за то, что она призналась в том, как беспечно относилась к их жизням. Но ей стало легче.