Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 127 – И.В. Вудс

Сестры наблюдали за ней с траурным видом.

— У меня те же симптомы, что и у Хэзер. Как у Эсме.

Марионетки стояли в тишине, нарушаемой лишь прерывистыми всхлипываниями Джиа. Даже Грейс обхватила голову руками. Воздух между ними наполнился горем – таким густым, что стало нечем дышать. Эмберлин позволила ему застрять в горле. Позволила этому чувству сдавить грудь, уверенная, что сестры остро ощущают то же самое – это невыносимое, сокрушительное давление в грудной клетке и в каждой косточке тела; эту огромную тяжесть всех ее потерь, пережитых и грядущих, разбивающих сердце на куски. Теперь, когда они наконец-то заметили болезненное состояние Алейды и ее желтоватую кожу, оставалось лишь удивляться, как они не увидели этого раньше. Как хорошо Алейда скрывала это.

Эмберлин сглотнула, пытаясь восстановить подобие самообладания, прежде чем заговорить снова:

— Мы близки к тому, чтобы потерять Алейду. Нашу сестру. Но я думаю, у нас еще есть немного времени, чтобы все исправить. – Она оглядела Марионеток, и ее голос стал яростнее и задрожал от волнения. – И мы должны попытаться! Я не хочу, чтобы смерть Алейды была на моей совести, особенно если я могу это предотвратить. Нужно только набраться храбрости. Смерть Малкольма может принести нам свободу. Я не собираюсь лгать и со всей уверенностью утверждать, что все именно так и случится, – я не знаю, так ли это. Его смерть может убить нас, но я готова пойти на подобный риск. И мне нужно, чтобы вы все тоже были готовы рискнуть.

Эмберлин начала расхаживать по гримерной комнате. Сестры пристально наблюдали за ней, пытаясь осмыслить услышанное, но ни одна из них не осмеливалась ее остановить. Даже все это время всхлипывающая Джиа притихла, прильнув к Мириам.

— Ты говоришь об убийстве, Эмберлин, – наконец произнесла Розалин, и в ее тоне прозвучала привычная язвительность.

— Да. Именно о нем. Но если мы этого не сделаем, то Алейда умрет, а мы обязательно последуем за ней. Одна за другой. Ничего никогда не изменится. Если мы не переживем его проклятие, Малкольм просто заменит нас, как сделал это с Хэзер. – Эмберлин указала на Грейс, которая стояла, обхватив себя руками, будто это могло спасти ее от верной гибели. – Как он хочет поступить с Габриэль. Как он поступил с Женевьевой и всеми другими Марионетками, чьих имен мы даже не знаем.

Эмберлин замерла.

— Возможно, вы не верите мне до конца, но этот цикл будет продолжаться до тех пор, пока у кого-нибудь не хватит смелости уничтожить его. Все вы заслуживаете права решать, какой хотите видеть свою жизнь, и если вы готовы пойти на риск, то я прошу вас рискнуть, потому что, как бы отчаянно я ни желала покончить с этим, вы заслуживаете права голоса в своей судьбе. Но если мы этого не сделаем, то смерти никогда не закончатся. Или та жизнь, которую мы все знаем. Я прошу вас принять смелое решение и примкнуть ко мне.

— Что именно ты хочешь от нас? Как его убить? – спросила Мириам, почти задыхаясь.

Эмберлин стояла посреди гримерной, внимательно изучая выражение лиц каждой попавшей в ловушку девушки.

— После заключительного представления, перед возвращением в Нью-Кору, одна из нас убьет его в постели. – Она не осмелилась посмотреть на своих сестер, пока еще нет. – Я с удовольствием сделаю это сама, но тогда мне нужны люди в коридорах, чтобы увести подальше тех, кто случайно окажется рядом. Кто-то за дверью, а кто-то со мной, в его комнате. Как обеспечение успеха наших планов.