Книга После развода. Босс, это твоя дочь, страница 28 – Лилия Романова

Эти слова ударили его так, что он даже не сразу ответил.

Потом тихо произнес:

— Я не пытаюсь купить.

— Пока нет. Но уже почти начал.

Максим резко отвернулся. Прошелся к окну и обратно, будто тело требовало движения, чтобы не сорваться. Потом остановился у стола, оперся на него ладонями и, не глядя на нее, сказал:

— Мне нужен тест.

Вот оно.

Алина ждала этой фразы и все равно почувствовала, как внутри что-то болезненно дернулось.

— Конечно, — сказала она. — После всего, что ты услышал, тебе нужен именно тест.

Он поднял голову.

— Не потому, что я тебе не верю.

— Да? А почему тогда?

Максим выдержал паузу. Долгую. Такую, в которой он, видимо, впервые за многие годы старался подобрать не удобные слова, а честные.

— Потому что я больше не позволю никому влезть между фактами и правдой, — сказал он наконец. — Ни Виктории, ни тебе, ни себе самому. Мне нужен документ, с которым уже никто ничего не сделает.

Алина смотрела на него и ненавидела то, что в этой логике была сила. Почти справедливость. И одновременно чудовищное опоздание.

— Хорошо, — произнесла она. — Будет тест. Но только в той клинике, которую выберу я.

— Согласен.

— И результаты получим одновременно.

— Согласен.

— И до этого ты не поднимаешь никаких юридических вопросов. Вообще никаких. Никаких попыток оформить опеку, встречи, установить отцовство через суд или сделать вид, что у тебя есть право распоряжаться моей жизнью.

— Моей дочерью, — поправил он.

— Моей жизнью, — отрезала Алина. — Я не оговорилась.

Максим сжал пальцы на краю стола так, что побелели костяшки.

— Ты правда думаешь, что я сейчас собираюсь отбирать у тебя ребенка?

— Я думаю, что ты сейчас способен на все, что покажется тебе правильным.

Он усмехнулся без веселья.

— Значит, ты все еще слишком хорошо меня знаешь.

— К сожалению.

Тишина между ними стала вязкой. Густой. В ней было слишком много всего — прошлого, страха, взаимной правоты и взаимной вины.

Первым ее разорвал Максим.

— Когда?

— Что?

— Когда сделаем тест.

Алина на секунду прикрыла глаза.

Она устала. Так сильно, что тело уже начинало дрожать не от эмоций, а от простого перегруза. Последние двое суток были сплошным разломом, и мысль о том, что теперь нужно еще вести Соню в клинику, объяснять, почему у нее берут кровь, держать ее, успокаивать, потом ждать результат, а все это время смотреть в лицо Максиму и помнить, что назад ничего уже не откатить, почти ломала ее.

Но выхода не было.

— Завтра, — сказала она. — После работы. Я позвоню в частную лабораторию.

— Я сам…

— Нет. Я позвоню сама.

Максим кивнул.

— Хорошо. Тогда пришли адрес.

Он говорил уже почти деловым тоном, и от этого внутри у Алины поднималось новое раздражение. Вот так. Еще час назад она в его кабинете ломалась о прошлое, а теперь они почти составляли график подтверждения отцовства. Как будто речь шла не о ребенке, а о закрытии сделки.

Она шагнула к двери.

— Все?

— Не все.

Максим обошел стол и остановился снова перед ней.

— Ты останешься в той квартире? — спросил он.

Алина резко подняла взгляд.

— Это уже не имеет отношения к тесту.

— Имеет. Если теперь кто-то начнет копать, вас будут искать. Вас уже видели в клинике. Виктория знает. Значит, слухи пойдут быстрее.

— И что ты предлагаешь?

— Переехать.

Она коротко рассмеялась. На этот раз почти зло.