Книга Не проси прощения, страница 38 – Анна Шнайдер

— Это ведь ты как-то выманила Иру и детей в ювелирный салон? — совсем не деликатно поинтересовался Виктор, и не собираясь юлить. Он всегда был человеком прямолинейным, в чём-то даже бесхитростным, и интриговать, выпытывая нужную для себя информацию, не умел. — Скажи мне правду, Даша.

— Что ты, Витенька… — Девушка захлопала глазами и молитвенно сложила ладошки. — Нет! Клянусь тебе мамой и братом, самыми своими близкими людьми клянусь — я здесь ни при чём!

Подобная клятва Горбовского смутила. Разве можно клясться близкими, будучи виноватым? Это же совсем… Даже не дно, а глубже.

Может, он не прав, и Даша не виновата?

— Тогда кто мог это сделать? — вздохнул Виктор, уже не зная, что и думать. — Я никому не говорил, куда собираюсь пойти. А ты, Даша?

Она опустила глаза и, шмыгнув носом, призналась:

— Говорила… Подружке своей, Кате. Она… завистливая… Может, она как-то… Не знаю, Витенька! — Даша вновь подняла голову и бросилась ему на шею, чтобы секундой позже начать обцеловывать лицо. — Клянусь, не знаю! Не сердись на меня, я так тебя люблю! Что хочешь для тебя сделаю!

— Что хочешь… — пробормотал Виктор и, с силой сжав Дашины плечи, вновь ссадил девушку с себя. — Тогда собирай вещи.

— Что?.. — Её глаза вспыхнули, но не страхом, а радостью. — Ты… возьмёшь меня жить к себе?! Витя!

— Нет, — отрезал Горбовский, и Даша сразу изменилась в лице. Испугалась. — Я отвезу тебя обратно в твою квартиру, к матери и брату. Завтра зайдёшь в клинику, получишь расчёт, и закончим на этом.

— Витя… — Даша всхлипнула и потянулась к нему, но Виктор, поморщившись, отвёл в сторону её руку. — Но я ведь не виновата. Или ты не веришь?

Да, он не верил. Несмотря на клятву — совсем не верил.

Потому что думал: если девушка способна спать с женатым мужчиной, то она легко может пренебречь и другими нормами морали. Подумаешь, клятва. Он как атеист тоже не считал, что из-за подобного молния может ударить в голову. Однако истинно порядочных и честных людей удерживает от плохих поступков не неотвратимость наказания, а совесть. Совесть! А у Даши её явно не было.

Хотя у него, наверное, тоже, раз он…

— Да неважно, верю я или не верю. Главное, что я виноват. И хватит с меня этой вины, не хочу больше. Мне нужно быть рядом с женой и детьми, а не с тобой.

— Значит, ты решил меня выпнуть из своей жизни? — усмехнулась Даша, и настолько желчно, что Виктор даже оторопел. Он ни разу не видел у неё настолько циничной и злобной усмешки. — Думаешь, можно так — попользовать девушку, а потом её пинком за дверь и гуляй, Даша? Не выйдет! У меня есть телефонный номер твоей жены. И, если ты поступишь так со мной, я ей много всего интересного пришлю. У меня есть! И аудио, и видео, и фотки. — Даша сорвалась на визг, и голос её стал угрожающим. — Посмотрим тогда, как ты после такого будешь прощение вымаливать!

На самом деле Виктор ожидал нечто подобное. Однако всё равно застыл от неожиданности, переваривая мгновенное преображение из невинной милашки в злобную фурию.

— Значит, это всё-таки ты устроила встречу в ювелирном салоне? — спросил Виктор как мог невозмутимо, хотя после всего услышанного ему безумно хотелось просто взять и разбить Дашину голову о стену. — Написала Ире что-то… да?

— Ты ничего не докажешь, — хмыкнула девушка, сложив руки на груди. — И только попробуй причинить мне вред! Я и в суд тогда пойду. Скажу, что ты шантажом меня заставил и угрожал уволить. Тебя, может, и оправдают, но репутации клиники и твоей лично будет хана!