Книга Не проси прощения, страница 35 – Анна Шнайдер

Виктор сглотнул, не зная, что сказать. О таком взгляде на свою связь с Дашей он и не думал никогда… Надеялся ведь, что никто не узнает. А теперь узнали все. И стыдно-то как, Господи!

— Пап…

— Короче говоря, запомни, — перебил его Андрей Вячеславович. — Ни я, ни мама не будем с тобой общаться, пока Иру и детей не вернёшь. А пока считай, что нет у тебя больше родителей.

И бросил трубку.

24

Виктор

Андрей Вячеславович Горбовский был человеком слова — и Виктор действительно не разговаривал с отцом вот уже двенадцать лет. Иногда он звонил матери, которая, конечно, отвечала на звонки, но каждый их диалог ощущался тяжёлым и так давил на психику, что Виктор старался беспокоить её как можно реже. Их встречи за последние годы можно было и вовсе по пальцам пересчитать. Мама, как и отец, была разочарована в нём. В его лжи и позорной связи, в его неспособности вернуть Иру и детей. И полностью поддерживала решение мужа. А на звонки Виктора отвечала и на встречи соглашалась, потому что жалела и любила, но… простить то, что он предал семью, так и не смогла.

В отличие от него, родители Горбовского общались с Мариной и Максимом — близнецы ездили в их загородный дом, и в альбоме, который отдала Ира, было несколько фотографий оттуда. Ну, хоть бабушки и дедушки Виктор своих детей не лишил, связавшись с Дашей, — и на том спасибо. Если бы Марина и Максим спроецировали возникшую к отцу неприязнь на его родителей, было бы совсем плохо. Хотя Ира вряд ли допустила бы подобное… Впрочем, Виктор не сомневался: она и по отношению к бывшему мужу пыталась смягчить близнецов, но они же в его породу пошли — упрямые, как два барана.

Самый первый день после того, как Ира попала в больницу, прошёл словно в тумане — потом Горбовский и вспомнить не мог, чем занимался и что делал. Разговоры с тёщей и отцом остались в памяти, но больше — ничего.

Хотя… нет. Ещё разговор с Дашей.

Она вновь позвонила ближе к вечеру. К этому времени Виктору всё же удалось немного поспать, и, наверное, поэтому в голову вдруг закралась мысль: каким образом Ира с детьми оказались в ювелирном салоне? Обычное совпадение? Если бы он находился с Дашей в продуктовом магазине, тогда да, ещё можно было бы списать на совпадение. Но ювелирный салон?! Хорошо, допустим, Ире нужно было купить подарок кому-нибудь. Но Виктор хорошо знал свою жену — она не потащила бы детей в ювелирный. Она вообще не водила их туда, где им будет скучно.

Всё это попахивало откровенной подставой, но кто мог её организовать? Ведь точно не Даша. Потому что представить, что организатором «случайной» встречи Виктора и его семьи была эта нежная девочка, он не мог. Даша казалась ему едва ли не ангелом во плоти, бескорыстно влюблённой и честной девушкой, неспособной на подобную подлость. Вот только кандидатов, кроме Даши, и не имелось.

Поэтому, когда она позвонила, Горбовский взял трубку: действительно хотел поговорить.

— Витенька, — выдохнула Даша, услышав его слегка хриплое от долгого молчания «алло», — как ты?

— Замечательно, — ответил Виктор, сам на себя удивляясь: оказывается, он ещё способен на самоиронию. Хочется удавиться, а он шутит. Наверное, так и приговорённые к расстрелу — до последнего смеются над собой и собственным невезением. — Как я ещё могу быть?