Книга Не любовница, страница 92 – Анна Шнайдер

— Нет-нет, — сказала секретарь быстро. — Это не Коля. Всё в порядке, поезжайте, Иван Дмитриевич, меня никто не обидит.

— Ну ладно, — мужчина кивнул, напоследок ещё раз хорошенько изучив Михаила, словно запоминал для дачи показаний, а потом всё-таки развернулся и ушёл.

И когда он сел в машину и отчалил, Оксана пояснила:

— Мамин… жених, получается. Они заявление в загс подали.

— Я примерно так и подумал, — кивнул Алмазов. — Слушай, мужик вроде нормальный, адекватный вполне. Или ты недовольна?

Она вздохнула:

— Давайте не здесь? Холодно и зябко как-то. Зайдёте?

От радости сердце словно совершило кувырок в груди.

— Зайду, конечно.

Каждую секунду Михаил ожидал услышать вопрос: «А почему вы не с семьёй?», но Оксана молчала. Переоделась в домашний костюм, сделала чаю, поставила на стол вазочку с мандаринами, сказав, что кроме них в неё больше ничего не влезет, и не задавала никаких вопросов относительно присутствия Алмазова на её кухне. Будто забыла, о чём они говорили на улице, перед тем, как подошёл этот Иван Дмитриевич. Хотя наверняка не забыла, просто не хотела портить себе настроение.

Села напротив за кухонный стол, взяла мандарин. И как раз когда Оксана начала его чистить, пиликнул её мобильный телефон. Она стремительно схватила его дрожащими ладонями, вглядываясь во что-то на экране… и резко побледнела.

— Что такое? — забеспокоился Михаил. Оксана выглядела так, словно ей сообщили о чьей-то внезапной смерти.

Она положила телефон обратно на стол, потёрла ладонью лоб, тяжело вздохнула и ответила:

— Помните, я рассказывала про своих родителей? Вот отец сегодня опять попытался… приехал… А мы в это время гуляли втроём. Он увидел, и ему стало плохо. Мама с ним на скорой поехала. Сейчас написала вот, инфаркт у него, увезли на операцию.

По мере того как Оксана говорила, голос её менялся. Спокойный поначалу, он стал дрожать и рваться, а в конце понизился настолько, что последние слова девушка шептала. А закончив, беззвучно заплакала, прижимая ладони к глазам.

Михаил быстро вскочил с табуретки, подошёл к Оксане, опустился на колени и обнял её, ласково погладив по кудрявым растрёпанным волосам. Она прижалась к нему сама и обняла в ответ настолько естественно, будто так было правильно, так было нужно.

— Не плачь, Птичка, — шепнул Михаил, наслаждаясь этим моментом несмотря на обстоятельства. — Всё будет хорошо, я уверен. Прооперируют, и выздоровеет. Папа у тебя, как я понимаю, мужчина ещё не старый, сильный…

— Дело не в этом, — глухо пробормотала Оксана, по-прежнему прижимаясь к Алмазову, и всхлипнула. — Понимаешь… У него нет причин жить, это может сыграть свою роль. Мне всегда казалось, что выздоравливают те, кто хочет выздороветь, а папа… Разве он захочет?

— Как это — нет причин? А ты?

— Я… — Оксана вздохнула и провела ладонью по груди Михаила, словно изучая мышцы, отчего у него резко потемнело в глазах и заныло в паху. — Я уже взрослая. Он меня раз в месяц видит. По сути, семьи у папы нет. Да, он её сам предал и потерял, но… Я не хочу, чтобы он умирал.

— Ты хочешь, чтобы твои родители помирились?

Михаил ожидал, что Оксана ответит «да», но она покачала головой.

— Нет. Я хочу, чтобы они были счастливы, а мама… Она не сможет больше быть счастливой с папой, у неё не тот характер. И если они сойдутся, она будет каждый день ломать себя, а папа сойдёт с ума, глядя на всё это. Нет. Мне понравился Иван Дмитриевич, думаю, с ним маме будет хорошо. Ещё бы папа выжил… и тоже кого-нибудь себе нашёл, чтобы хоть не одному быть в старости.