Книга Не любовница, страница 55 – Анна Шнайдер

— Ты большая умница, — сказал наконец шеф, когда она закончила рассказывать про графику и разные программы для создания изображений. — Серьёзно. Не пропадёшь. И рисовать умеешь, и два языка знаешь. Зачем ты у меня работаешь? — Он улыбался, но в глазах Оксане чудилась тревога. — Могла бы устроиться куда-нибудь, где оценят твои таланты. Неужели тебе интересно просто сидеть, отвечать на звонки, делать для меня документы, таблицы и рассылки?..

Оксана на мгновение задумалась. Вот как ответить, чтобы он понял, но при этом не раскрывать слишком уж много личного?

— Не то, чтобы интересно… Скорее, нормально. Не раздражает. Михаил Борисович, я тяжело переживала развод, по специальности больше не могла работать. Даже сейчас не уверена, что смогу. Поэтому сначала устроилась переводчиком-синхронистом, и всё было неплохо, но через какое-то время начало раздражать. И я решила устроиться секретарём. Пока меня всё устраивает, а там посмотрим.

Алмазов внимательно слушал, и когда Оксана замолчала, кивнул.

— Я понимаю. Ты действительно большая молодец, не отчаялась, нашла выход из ситуации. Я… — Он запнулся, слегка побледнел, а потом настолько печально хмыкнул, что у Оксаны что-то задрожало внутри. От жалости. Хотя казалось бы — почему она должна жалеть своего шефа? У него вроде бы всё шоколадно, разве нет? Жена — говорят, красивая, — двое детей, своя фирма, хороший доход, здоровье нормальное. Нет причин для жалости. Видимо, это в ней заговорила какая-то первобытная женщина, всегда готовая пригреть и пожалеть просто потому, что мужик печально вздохнул. — Да, ты молодец. Знаешь, что я спросить хотел? Только не обижайся, это всего лишь вопрос.

Оксана насторожилась. Как правило, после подобных предупреждений следует что-то особенно неприятное.

— Почему ты ни к кому не обратилась в пятницу вечером? Ну, когда увидела меня в невменяемом состоянии, — продолжал Алмазов, вглядываясь в лицо Оксаны так, словно надеялся заранее прочитать там ответ на свой вопрос. — Позвала бы кого-нибудь из коллег или просто прохожих, чтобы помогли тебе хоть чем-то. Я плохо помню, но вроде бы никого, кроме тебя, рядом не было.

— Вот именно, — кивнула Оксана. — Никого не было рядом, пустая улица. Стоянка тоже пустая. Ушла бы я ловить коллег в ресторан, а вы бы за это время куда-нибудь уковыляли, упали бы в сугроб, уснули и замёрзли. Да и… не хотелось мне вас позорить, простите. Все думают, что вы человек непьющий, а тут такое. Потом слухи пойдут, сплетни всякие, зачем? Это я болтать не стану, а кто ещё из наших с вами коллег не будет трепаться, я даже и не знаю. Буданов, ваш зам? Не уверена. Мне кажется, он то ещё трепло, хотя и неплохой человек, и специалист отличный.

— Тебе не кажется, — усмехнулся Алмазов. — Действительно трепло.

— У всех людей есть недостатки, — пожала плечами Оксана с иронией, и шеф засмеялся.

Чуть позже, уже выходя из кабинета, она вспомнила, как Михаил Борисович дважды похвалил её, назвал умницей, и подумала: жаль, что к уму не прилагается красота. И Алмазов может хоть миллион раз считать своего секретаря молодцом, но быть равнодушным, как к женщине.

Может, лучше было бы родиться дурой?

Михаил

От разговора с Оксаной осталось приятное послевкусие, как от благородного вина — терпкость, чуть сладости, немного кислинки, солнечный вкус фруктов на губах и тепло в груди. Давно так хорошо не было. Михаилу даже захотелось внезапно взять выходной, отвезти куда-нибудь Оксану и продолжить диалог, чтобы узнать её ещё лучше. Но она, конечно, не поймёт — поэтому пришлось сидеть на рабочем месте.