Книга Почему ты молчала?, страница 123 – Анна Шнайдер

— Она знает? — с ужасом выдохнул Паша и как-то жалобно всхлипнул. — Узнала, но не говорила мне?!

— А как она должна была тебе об этом говорить? — парировал Ваня. — И когда? На перемене, что ли? Привет, Пашка, я твоя сестрёнка, давай обнимемся. Так, что ли? Нет, дружище, папа обязан был сам признаться. Мы — его ответственность, понимаешь? Иришка ждала, пока он скажет.

Пашка переводил хмурый взгляд с Вани на Якова. Казалось, он сейчас либо начнёт орать, либо заплачет, либо вскочит и убежит.

Поэтому Яков поспешил произнести:

— Ты волен не дружить с Иришкой, если не хочешь, тебя никто не станет заставлять. Я просто решил всё объяснить вам с Ваней. Или было бы лучше, чтобы вы оставались в неведении?

Пашка молчал, и Яков продолжил:

— Я хотел был честен с вами. Думаешь, это неправильно?

— Правильно, — всё-таки пробурчал сын. — Просто мне не нравится.

— Что именно не нравится?

— Всё.

— А конкретнее?

Пашка вновь насупился, а Ваня легко пихнул его локтем в бок.

— А ты ревнуешь, ёжик. Не хочешь папой делиться.

— Я не ревную!

— А что это тогда? — засмеялся Ваня. — Чего глазами-то сверкаешь? Ну, сестрёнка. Разве плохо? Тем более, очень милая девочка, добрая. Будем её защищать и оберегать, а она нам — пироги печь, когда вырастет и научится готовить. Чего такого страшного? Только если ты не хочешь, чтобы Иришка с папой общалась.

— Я сам с ней общаться не хочу!

— А почему? — напирал Ваня. — Вот ты мне объясни, почему. А то непонятно.

«Ему надо стать психологом», — подумал Яков, сам восхищаясь тем, как упорно старший сын пытается разбудить в Пашке разум, заставить его не эмоционировать, а рассуждать о случившемся, анализировать. И будь младший чуть более взрослым, это наверняка сработало бы, но увы — Пашка сейчас лишь сильнее злился, не желая признавать свою неправоту.

— Не буду ничего объяснять!

— Почему?

— Ладно, Вань, — примирительно заключил Яков. — Давай пока отстанем от Пашки. Ему нужно переварить новости. Только две просьбы у меня к тебе будет, Паш. Первая — не надо ничего маме рассказывать. Она огорчится, будет переживать и нервничать.

— Ты же хотел быть честным с нами, — поджал губы Пашка.

— С вами — да. Иришка — ваша сестра. А вот мама не имеет к ней отношения. Она узнает потом всё равно, но я надеюсь, что к тому времени Ксеня уже начнёт думать о нашем разводе более спокойно. Я не хочу, чтобы ей было плохо. Ты хочешь, Паш?

— Не хочу!

— Тогда не говори.

Помолчав, сын буркнул:

— Ладно.

— И вторая просьба. Не обижай Иришку. Если злишься, лучше меня поколоти.

— Или меня, — вступил Ваня со смешком. — Но девочку не трогай. Она и так больше всех пострадала.

— Почему это больше всех?! — возмутился Пашка, явно считавший, что его страдания ничем не затмить.

— Какой же ты твёрдолобый, — вздохнул Ваня, постучав кулаком себе по лбу. — Сколько раз повторили: не знала она ничего, не было у неё папы. Подарков от него на день рождения не было, походов в кафе и музеи, как сегодня, да даже простых обнимашек не было.

— Я тут ни при чём! — выпалил Пашка, и Якову захотелось улыбнуться, несмотря на всю серьёзность разговора.

— Ну так она тоже ни при чём! — не менее горячо ответил Ваня. — Девчонка неделю назад узнала, что у неё папа есть. Лучше пожалей её. Надо на кого-то злиться — злись на папу или на меня, да. Нечего девочек обижать. А то я на тебя тоже обижусь!