Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 44 – Лита Летинская

— Да, — хриплю, от внезапно просевшего голоса. Давление наверно упало, как всегда, когда я нервничаю больше обычного.

— Тебе помощь нужна? Если идти не можешь, отнесу тебя.

— Не нужно! Я сама пойду.

Отлипаю от стенки. А то и вправду на руки поднимет, перед всей больницей потом оправдывайся, отчего упала в обморок анестезиолог Ахметова. От заветного ли прикосновения долгожданного, сказочного принца.

Я бреду как в тумане, осторожно ноги переставляя.

— Проходи Елена Ильясовна. Поговорить нам с тобой нужно, — приглашающе для меня дверь открывает.

Нам очень многое нужно между собой выяснить, но не чувствую себя готовой к этому. Слишком тяжело на меня упала новость. Мне и стыдно, что не интересовалась о жизни сестры, и горестно.

В кабинете падаю в удобное, глубокое кресло. Он нажимает кнопку на чайнике.

Осматриваюсь по сторонам. Он не стал ничего менять в интерьере после предыдущего хозяина. Зачем я пришла сюда? В кабинет, который ни под каким предлогом не собиралась заходить. Могла бы просто завернуть в ординаторскую, а не идти за ним как барашек.

Руки грею о кружку с горячим напитком. Он сделал очень сладкий чай, сахару сыпанул не жалея.

Пью через силу маленькими глотками, потому что раскисла перед ним, новость радостную лишь услышав.

А теперь я утонула расслабилась в кресле для посетителей.

Нужно срочно собраться.

— Ты не можешь работать в таком состоянии. Тебе лучше домой пойти, я отпрошу тебя у главврача. Вызову такси.

— Да, наверно, так будет лучше, — киваю в знак согласия.

— И Лена… Я нашел себе анестезиолога, на операциях ты больше не присутствуешь. С Семеном Александровичем мы все обсудили, он поддерживает мое решение, — холодно сообщает мне официально поставленным тоном.

Что?! Вскидываю на него взгляд, забывая о чае. Он заявляет мне об этом, как о свершившемся факте.

В его лице нет ни капли сожаления, каменная, бесстрастная маска.

Он практически отстраняет меня от всей работы, которая мне предназначена! Вспоминаю подслушанный накануне разговор. Так вот значит как! Щеки ошпаривает кипятком. Мгновенно согреваюсь от бурлящего внутри негодования.

И ведь знаю причину его холодности, но отчего же обидно так? До слез, до жжения в груди. Мужчина ему нужен в подчинении, а не слабая женщина! Так крикнуть хочется: Я тоже человек!

Почему со мной работать нельзя? Вся больница на мне держится, а он забрал у меня часы плановых операций лишь из-за того, что работать со мной не может!

Слабак! Вот кто он! Такая злость на него поднимается, такое раздражение, что слезы сами с глаз пропадают, а вместо них ярость появляется. Я силы в себе искала, вот они нашлись!

Он спокоен, слишком даже, пока я взрываюсь от праведного гнева. Все внутри жжет болью обиды, но это не мешает моим мыслям трезво оценивать ситуацию, разум мой чист.

— Так значит, ты решил лишить меня работы? Урезать мои часы. Не ожидала от тебя.

— Лена, не пори чепухи. Мы с Востровым обсуждали твою ситуацию. Ты последние два года не отдыхала, может тебе неделю отпуска взять?

Так значит, он выгоняет меня в отпуск. Вот значит его тайный замысел, как избавиться от мешающих ему воспоминаний. С глаз долой, а там, глядишь, из отделения вон. Как бы не уставала я, но работу свою люблю. Отпуск нужен был лишь раз, по необходимости, когда мама однажды зимой серьезно болела.