Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 26 – Лита Летинская

Замолкает на время, дух переводя. Она от гнева Асият меня спасла, любое мамино наказание приму.

— Так значит, будешь сидеть дома, экзамены закончатся, результаты получишь и сразу в Москву поступать. Мне лишние пересуды по селу не нужны.

Я и так почти из дома не выходила теперь и вовсе, как узница в собственном доме. Мама меня до школы на экзамены провожала и встречала.

Хорошо телефон не запретила, ед

инственное мое общение с подружками. Мадине правду написала, что под домашним арестом я, заниматься с ней не смогу.

Алан

Иду к Аленке, сердце тарабанит в предвкушении. На миг замирает вместе со мной у ворот, решительно на ручку давлю, дверь толкаю, сил остановиться и еще раз обдумать — нет. Всю ночь сегодняшнюю не спал, в голове вертел предложения:

Будь моей женой — банально и избито, но по сути. Или просто: выходи за меня. Все слова не тем кажатся. Не достойными Аленки. Но выдумать оригинальнее что-нибудь не получается. Мозг забит и мысли вокруг одних фраз вертятся.

Отец наказ дал вчера, невесту милую сердцу в дом привести. Голову всю сломал, как это сделать. Не думал, что трудно так будет. Все ж просто должно быть.

Спросить: хочешь хозяйкой моей быть? Она ответить должна согласием.

Я к ней первым делом. Аленка должна моей стать. Чужой женой не представляю ее, только моей. Последние дни пообщаться хоть мельком даже возможности не было. Мать ее — цербер, сторожила везде, в школу на последние два экзамена провожала и забирала. Мою обязанность мужскую словно отобрала — беречь ее, мою Аленку.

Двор пустой, тихо, безлюдно. Как братья, сестры мои разъехались по разным селениям и городам в нашем тоже такое безвремение воцарилось. Лишь мелкий гравий под ногами шуршит да мать нет-нет во дворе что-то делать начнет. Где Аленкина мама? Занята чем?

— Хозяйка, выходи, — зову обитателей, себя проявляя.

Топот маленьких ножек слышен в недрах дома. Почему-то Аленкины босые ступни себе представляю, как суетливо ко входу бегут.

Дверь отворяется, а на пороге она стоит. В домашнем платье, босые пальчики из под длинного подола выглядывают. Улыбка невольно на губах появляется. Угадал, как чувствовал.

— Алан, что делаешь тут? — щеки ее неумолимо красивым румянцем наливаются.

— Привет, Аленка, с тобой поговорить хотел.

— Говори скорей, я слушаю, — торопит меня и по сторонам оглядывается.

Ищет кого? Переживает, нас вместе застанут? Так можно не бояться уже.

Отступать некуда, да не привык я. Раз решил — будь добр сделать. Нужно вслух произнести все, что в голове эту ночь вертелось.

— Аленка, выйдешь за меня? Хозяйкою моей будешь? — разом все выпаливаю и жду ответа ее, весь в слух превратившись.

Ее глаза двумя огромными горными озерами на меня воззряются.

— Ты с ума сошел? Я не могу, ты что?!

Не на такую реакцию я надеялся. Думал, с радостью предложение мое примет. Может на шею в порыве мне бросится. Но уж точно не на то, что посмотрит как на умалишенного.

— Почему не можешь, Аленка…? — …моя, хочется произнести вслух. Но не дает отказ ее, присвоить себе. Что тревожит ее, какая причина заставила отказаться?

Мелочь какая мешает, или скромность ее так проявляется? Ответить сразу не может.

— Давай, у матери твоей благословения спросим?

— Не смей даже! — снова оглядывается, глаза блестят, как две звездочки, слезами наполнены, скоро выльются.