Книга Я не выйду за тебя, Вахабов!, страница 24 – Лита Летинская

Чувствую, на колени мне что-то приземляется. От вида за окном отвлекаюсь. Осматриваюсь.

Самолетик на коленях у меня лежит. Я на Алана смотрю в удивлении.

Смотрит на меня своими глазами темными, едва заметно кивает.

Он мне шпору подкинул!

На учителей быстро оглядываюсь. Они заняты своими разговорами.

— Я все, — встает с места, отвлекая на себя внимание.

— Вахабов, у тебя еще полчаса есть. Ты уверен, что сдать задания хочешь? Можно еще раз проверить все.

— Нет, я проверил уже.

Перед учителями встает, загораживая собой. Высокий такой. Разворота его плеч достаточно, чтобы весь обзор на мою парту перекрыть.

Я листочек быстрее разворачиваю, под свои задания перепрятываю. Там задачка полностью написана!

Совсем ничего не боится. Учителей пустыми разговорами еще минуту отвлекает. Его еле из класса выпроваживают.

Когда время заканчивается и мне приходится свои задания сдать. Но теперь я уверена в высоком балле. Алан лучше меня задачки по химии щелкает.

На улицу выхожу с оглядкой. Не хочу с Аланом встречаться. Он хоть и помог мне, но я предпочту сегодня одна до дома добраться.

За калиткой школьной, в другую сторону от обычной дороги заворачиваю. Все боюсь, что Алан мне встретится. Опять меня в историю какую-нибудь втянет. Помню привычку его провожать меня в отдалении. Теперь на преследования эти прогулки похожими кажутся. Небольшой крюк сделать приходится, зато без приключений домой добираюсь.

Так я думаю пока на мать Алана не натыкаюсь. Будто только меня караулила, навстречу идет решительно. Взглядом молнии мечет, не к добру наша встреча, сразу понимаю.

— Потаскашка приблудная! — обжигает ее обвинение. Лицо, даже кончики ушей гореть начинают от стыда. Знала ведь, если увидят с ним в машине пересуды пойдут. Значит рассказал кто-то.

— Тетя Асият, я вам ничего не сделала, — пытаюсь оправдаться. Не слышит меня будто.

— Сына моего оставь. Не смей за ним увиваться! Мой мальчик воспитан правильно, с пути его не сбивай! Не для тебя он.

Боже мой, в мыслях не было увиваться за кем-нибудь. Алан нравился мне всегда. Не грубит учителям, мне по учебе, если что-то непонятно объясняет. В своем сердце лелеяла нежность, которую к нему ощущаю, но на взаимность его в чувствах своих даже не надеялась.

— Ему жену найдем местную, а не чужачку приблудную, — шипит как настоящая гюрза.

А меня каждое ее новое слово кипятком ошпаривает, не любит она меня, не нравлюсь. Не примет мои оправдания. И меня не примет никогда. Как же безнадежны мои чувства.

Язык мой к небу прилипает, во рту пересыхает, от ее ненависти в глазах, злых слов, обидных. Внутри все выжигает от ее яда. Разворачиваюсь и ускоряю шаг. Быстрее сбежать отсюда хочется. Она даже слушать меня не станет. У нее своя правда, с которой она пришла. Считает меня падшей, недостойной, слезы на глаза наворачиваются. Так горько, так страшно. Она не отстает, преследует меня и сыпит проклятиями. Не знаю, где скрыться от них, кроме как быстрей убежать и спрятаться за воротами отчего дома. Не могу я ей ничем ответить. Со мной никогда так грубо не разговаривали, проклятиями в глаза не поливали.

— Волосы распустила, ходит как кадра… — доносятся ее слова.

Боже, я волосы едва причесать сегодня успела, и в хвост затянуть. Вперед их перекидываю, спрятать хочется от ее взгляда всю себя, а не только волосы.