Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 89 – Анна Арно

Вот же сучок. Мне смешно, как он пытается задеть меня, но я только успеваю открыть рот, чтобы его заткнуть, как вдруг:

— Не смей! — вдруг рычит из-за моего плеча Марьяна и шагает вперед: — Никогда в жизни не смей говорить ничего подобного своему отцу, придурок! Он герой! И настоящий мужчина, в отличие от тебя! И жить он будет долго и счастливо. Уж я об этом позабочусь!

Ух ты. Я на секунду вылетаю глядя, как моя нежная жена в миг превращается в фурию, стоило моему бестолковому сыну зацепить меня.

Такого поворота я точно не ожидал.

И похожу Влад тоже.

Он даже отступает от греха подальше, видимо решив, что Марьянка может и с кулаками на него броситься, если он решит продолжить. Я-то его пальцем никогда не тронул. Вот он и язвит, считая, что отец все простит. Но с Марьяной такой номер не прокатит, походу. Я и сам удивлен. Не привык, чтобы меня вот так яро кто-то защищал.

— К слову, — наконец включаюсь, желая поскорее закончить этот непростой разговор. — Когда меня не станет, разговаривать с моей женой придется еще вежливей, — пожимаю я плечами. — Ведь я на нее все свои активы переписал. Научишься работать — может и договоритесь на совместное управление компанией. Не научишься Марьяна сама справится. И у меня теперь вон еще одна наследница появилась, — киваю в сторону кухни, куда унесли Софку. — И времени достаточно, чтобы научить всему.

— Да она же тебе никто! — вопит Влад. — А я — сын родной! Ты из ума выжил?!

— В том и дело. Что я в уме. Потому и прошу тебя пока не поздно, чтобы ты за свой ум наконец взялся, повзрослел, осознал цену деньгам и труду, и тогда мы поговорим снова.

Влад явно хочет сказать мне что-то еще. А может и не мне. Судя по обвиняющим взглядом на мою молодую жену, он бы сейчас крепко высказался в ее адрес. Но знает, что я не потерплю. Да и она, судя по воинственному виду, едва держится, чтобы ему не навалять за все, что он выкинул в последние сутки.

Однако что-то внутри не дает мне расслабиться, когда она вот так рядом с моим сыном.

И нет, я знаю, что он никогда не навредит ей. Ведь мой сын слишком зависим от меня финансово и это некая страховка для моей жены.

Дело в другом…

Что если она все еще… хочет быть с ним? Ведь еще вчера они были парой.

Что если они еще могли все исправить, но я влез и не оставил им возможности?

Что если она все еще… любит его, как говорила сама еще вчера?

Если ее «я тебя тоже» было вовсе не о любви? А о примитивном желании.

Тоже хочу? Но не люблю.

Что я тогда буду с этим делать?

Влад наконец разворачивается и уходит. А я так и стою, изучая свою красавицу жену, которая так и смотрит ему вслед. Хмурится. И губы поджимает как-то уязвимо.

Вот черт… Похоже я прав.

Она все еще любит.

Ей больно.

И я просто воспользовался ее слабостью, чтобы получить то, что эгоистично пожелал.

Марьяна вдруг на меня поднимает яростный взгляд:

— Перестань такое говорить! — шипит зло.

А я хмурюсь непонимающе:

— Чего?

— Я сказала не смей никогда говорить о том, что тебя не станет! — рычит вроде гневно, но ее красивые губки заметно дрожат, будто она готова расплакаться. — Никогда! Понял?! Иначе всей нашей договоренности — конец!

— Н-не понял, — честно признаюсь я, пытаясь понять, как ее слова относятся к тому, что она хотела бы сейчас уйти с моим сыном.