Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 73 – Анна Арно

Вот он с очередным грозным рыком изучает пояс моих брюк, и место, где раньше была пуговица. Сломанную молнию, которую явно не починить, теперь только новую вшивать. И бантик, что ублюдку почти удалось оторвать от моих трусов вместе со злополучной пуговицей.

Шершавые пальцы, проходятся по чувствительной коже прямо над резинкой, и только тогда до меня доходит, что я какая-то слишком уж голая перед этим мужчиной:

— Ой, д-давайт-те я сама! — спохватываюсь, чувствуя, как меня заливает жаром стыда, и тут же пытаюсь сесть.

Но Леша останавливает меня, слегка надавливая на мое плечо:

— Не давайте, — подначивает явно за то, что я снова нарушила его наказ насчет обращений. — Никуда не пойдешь, пока я с этим не разберусь.

— Л-ладно, — шепчу я и возвращаюсь обратно на локти, наблюдая за своим неожиданным надзирателем.

А он как раз делается заметно сосредоточенным. Принимается наконец обрабатывать царапины у меня на животе, вынуждая меня тихонько скулить от жжения.

— Потерпи, девочка, — приговаривает он необыкновенно мягко. — Чуть-чуть осталось, — и продолжает дуть на мои раны, облегчая мою боль самим фактом такой вот трепетной заботы.

У меня от одного его вида, вот такого озадаченного и взволнованного все болеть перестает. Не говоря уже о действиях.

Его рука с ватой зависает над резинкой моих трусов, и Леша отчего-то поднимает на меня взгляд, полный совершенно несвойственного этому мужчине сомнения.

— А ниже… — начинает было он, но тут же горло прочищает, будто слова подобрать не может, — кхм… там ничего не болит? Я могу… могу вызвать врача, если надо…

— Какого еще…? — и до меня тут же доходит. — Ой! Нет-нет, конечно! Он ведь ничего не успел сделать. Так что никакой врач мне точно не нужен! У меня совершено ничего не болит! — по сути вру, ведь саднящая боль между ног все еще напоминает о моем неблаговидном поступке и о лучшем решении в моей жизни одновременно.

Но об этом я конечно же ему никогда не расскажу.

Поэтому резко сажусь в кровати, и только сейчас понимаю, что забыла сделать то, из-за чего вообще решилась рассказать ему про эти чертовы царапины.

Вот блин!

Пользуясь тем, что Леша все еще сосредоточен на моем животе, отклоняюсь обратно на локоть, и наспех дергаю одеяло, пряча наконец улику против самой себя.

Еще не знаю, как собираюсь скрывать ее и дальше, уж не просить же мне занять его комнату. Он мне такого явно не позволит. Так что надо думать, как довести дело до конца.

Но когда я сажусь обратно, ловлю вдруг на себе взгляд его холодных строгих глаз.

И холодею.

Вот черт.

Он все видел? Заподозрил что-то?

Но Леша вдруг почему-то тянется пальцами к моей щеке, и осторожно, и явно без видимой на то причины или какого-то объяснения вдруг ласково проводит по моей коже костяшками пальцев:

— Он может и не успел, — говорит вдруг. — А я…

У меня глаза на лоб лезут от его слов, пусть даже недосказанных. Но ведь и так все ясно…

— Нет… — выдыхаю в шоке и чувствую, как в груди образуется какой-то нервный комок, мешающий дышать.

Леша недовольно хмурится, что заставляет меня еще сильнее волноваться. Головой качает:

— Малыш, мы можем и дальше делать вид, что ничего не было, но сначала я должен убедиться, что ты в порядке.

— Т-так вы все… — гляжу на него во все глаза, — вы все помните?