Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 36 – Анна Арно

— Но м-мне нечего… сказать. Я н-не умею… ничего…

— В смыс… — осекаюсь, потому что до меня вдруг начинает доходить смысл ее слов.

Не знает ничего. Не умеет.

Не может… быть…

Просто невозможно. Ощущение, что у меня сейчас голова взорвется. Этого же просто быть не может.

Жадно изучаю пухлые манкие губки. Красивое личико, которое не способен изуродовать даже кретин с зеленкой. Тонкую шейку, с нервно пульсирующей под кожей венкой, к которой хочется приложиться губами, чтобы успокоить. Острые ключицы, и небольшую, но упругую грудь. Моя ладонь наглухо прилипла к ее тонкой талии. А член голодно пульсирует, прижатый к ее стройному бедру. Да я с ума сошел от нее. Готов кончить каждый раз от одного ее вида, голоса, запаха. И сейчас она хочет сказать, что…

— У тебя еще… — прочищаю внезапно охрипшее горло, — у тебя не было… мужчины?

Вижу, что от моего ответа сейчас зависит буквально всё. Но и соврать в таком деле вряд ли выйдет. Ведь он наверно почувствует, когда будет… входить. Поэтому киваю нерешительно.

— А Влад? — сухо уточняет он.

— М-мы н-не сп-пали никогда.

— Да вы же постоянно у него в комнате торчали, как только я приходил, — щурится подозрительно, будто подловить меня пытается.

— Так это… чтобы вам не мешать, — пожимаю я плечами. Но всей правды конечно же не говорю.

Дело скорее в том, что меня немало пугает этот суровый вояка, вернее его холодный взгляд. Когда он так смотрит, я каждый раз будто резко глупею и теряю дар речи. А мне это совсем не нравится. Поэтому я каждый раз, при появлении отца Влада придумывала предлог либо сбежать поскорее из их дома, либо хотя бы с общей территории, в комнату своего парня. Чтобы не чувствовать себя незванной гостьей.

Однако сегодня… сейчас мне отчего-то совсем не хочется от него прятаться. Хотя я точно снова рядом с ним чувствую себя глупо. В том числе потому что говорю то, чего не стоило бы:

— У н-нас ничего не было, — выдыхаю взволнованно.

— И почему? — спрашивает так, будто до сих пор не верит мне.

— Я б-была не готова… — шепчу, будто оправдываюсь.

Алексей Михайлович смотрит еще несколько долгих секунд. Кажется хочет сказать что-то еще, но лишь прикрывает глаза на секунду, и… отстраняется.

Я так и знала. Так и знала, что все испорчу!

Он садится в кровати, прикрывая бедра одеялом. Дышит тяжело и глядит на меня так хмуро, будто отчитывать собирается.

— Прости… я не знал, — вдруг говорит непривычно растерянно.

— А если бы знали? — злюсь почему-то. — Даже целовать бы не стали?

Он еще сильнее хмурится:

— Я обидел тебя? — спрашивает, будто сам не понимает.

— А сами как думаете?! — фыркаю. — Сначала набрасываетесь, как зверь, целуете в разных местах и будто бы останавливаться не собираетесь. Но стоит мне сказать, что я девственница, так вы от меня как от прокаженной! — слезы уже сами льются по вискам и затекают в уши. — Это не болезнь, ясно вам?!

— Нет-нет, — он вдруг подается обратно ко мне и принимается стирать своими огромными ладонями мои слезы. — Конечно, нет, глупенькая. Я ничего такого не имел в виду. Я просто… Я…

— Что? — всхлипываю ему в лицо. — Просто предпочитаете не связываться с неопытными девицами?!

Он как-то беспокойно изучает мое лицо. Будто слов подобрать не может. Но спустя долгие секунды наконец говорит: