Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 67 – Аника Зарян

— А ко мне ты пришла, чтобы я тебе в этом помог? – Неожиданно его вечно улыбающееся лицо становится серьезным, даже непроницаемым.

— Скорее, наоборот, Макс. Это я хочу тебе помочь.

— И в чем же, интересно? – ухмыляется. – У меня с работой как раз всё хорошо.

— Чему я очень рада, – отвечаю искренне.

Иначе мне пришлось бы из кожи вон лезть, чтобы выйти на нужных людей. А так – теория рукопожатий в деле. И Макс в нем – главное связующее звено.

— Допустим... – многозначительно щурится он. – Так я тебе зачем?

— Устрой меня к себе на фирму.

— Это не моя фирма, – возвращает он мне мою же фразу, а в глазах озорной огонек. – Я там просто младший юрист.

— Это фирма твоего папы, Макс. Не прибедняйся. А с моей помощью ты очень скоро пойдешь на повышение, обещаю.

— Ритуль, я, конечно, польщен твоим вниманием, но я и без этого пойду на повышение. Отсижусь на этой должности, пока папа выбьет для меня место помощника судьи, а там уже дело техники, сам судьей стану. Так что, прости, но ты просчиталась. Но у меня всё равно пазл не сходится. Я же тебя сразу после выпуска звал сюда устраиваться, ты не захотела. Что изменилось-то?

Хочется выдать, что изменилась я. Но звучит это в стиле дешевых отечественных сериалов. Делаю глубокий вдох.

— Короче, Макс. – поворачиваюсь к окну, чтобы сменить обзор. – Я знаю, как тебе помочь о одном очень важном для твоей фирмы деле. Но мне нельзя светиться – потому что это тянет на нарушение адвокатской этики.

— В каком именно? У фирмы много дел сейчас.

— Над которым и ты сам лично работаешь.

— Но я сейчас ни над чем особо не работаю. Так, помогаю просто с... – замолкает, таращит глаза. Секунда – и в них мелькает понимание. – С разводом помогаю моей крестной...

Память в сотый раз за эти дни воспроизводит его же слова, небрежно брошенные за столом на юбилее Георгия Кареновича:

«А я вот крёстной своей помогаю с разводом. Она на выпускном была, помнишь её?»

— Я уверена, твоей крестной будет очень интересно узнать, куда и что припрятал её будущий бывший муж, чтобы не делиться с ней. А я всё знаю. От и до. – подмигиваю. – Сошелся пазл?

Кивает медленно, вдумчиво.

— Я тебя понял.

В нашем деле очень важно доверие. Адвокатская тайна так же сокровенна, как и врачебная. И, во избежание казусов, она прописана в одном из федеральных законов нашей страны. Чтобы ни у кого не было соблазна её нарушить.

И то, что я собираюсь сделать, может навредить и моей профессиональной репутации. Очень сильно навредить. А учитывая, какие люди замешаны в этом деле, то и вовсе может разразиться большой скандал. Но я всё просчитала. И решила рискнуть. Потому что в этой игре риск на все сто процентов оправдан. Ведь, как любил повторять Карен, «на суде побеждает не тот, кто прав, а тот, кто хорошо подготовился».

— У тебя могут быть большие проблемы, Ритуль. Не боишься? Ты в той же фирме числишься.

— Нет. Формально я ничего не нарушаю. Потому что меня никогда не было в этом деле. Его вёл мой... Бывший начальник. А я не работаю на него уже несколько месяцев.

Макс непонимающе морщится – он, как и все тогда, на празднике, был уверен, что я всё ещё работаю с Кареном.

— Ты же понимаешь, что это алиби сшито белыми нитками?

— Да. – Конечно же, я это понимаю. Но мне непонятно, почему приходится разжевывать всё Максу. Умный же парень, один из лучших в выпуске... – Поэтому я не буду светиться нигде, пока суд не закончится.