Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 65 – Аника Зарян

Потому что не готов я терять свою жизнь. Свою семью. Свою жену!

От мысли, что этот Фролов сейчас может быть рядом с моей женой, сводит скулы. Хочется сдохнуть. Как вообще мы дошли с ней до этой чертовой линии, за которой я не вижу жизни? Какая вообще может быть жизнь без Ксюши?

Злюсь на неё. И ревную так, что готов голыми руками разорвать и её, и всех, кто может даже пройти двусмысленно мимо неё. Но сердцем чувствую, не могла она мне изменить. Не могла. А после того, как я набросился на неё в том чертовом кафе – может...

Идиот, надо было сразу включать мозги, а не горячий темперамент в режиме «женщина, знай свое место!» Ни когда увидел её после бессонной ночи поисков, преспокойненько выходящей их чужой машины. Ни потом, когда уговорил на примирение, но продолжал вести себя, как горный микимаус.

Мог даже на развод согласиться, дать ей пространство, а потом бы потихоньку вернул её.

Знал же, что с ней надо по-другому.

Знал, а всё равно... Перед папой не хотел тряпкой выглядеть.

Допрыгался. Не выгляжу, а есть самая настоящая тряпка.

Пространство жена отбила себе сама, провела меня, как школьника. И в этом пространстве без конца мелькает тот, кто явно хочет занять мое место.

Осталось только кроссовки напялить и бегать по утрам...

Или запить горе глотком Dalmore, к которому за всю беседу так и не притронулся – за рулем же?

Вдруг станет легче? Вон как Логинову хорошо, расслабился, развалился в кресле, заткнулся наконец, чередуя глотки с затягиванием...

Благородный напиток, что правда, то правда. Но я так напряжен, что даже прочувствовать не могу «шоколадный вкус с фруктовыми нотами», о чем с благоговением вещал официант перед тем, как разлить виски по роксам. Быстро глотаю. Гортань на секунду обжигает изнутри. И всё. Легче не становится. Еще бы. Ситуация, в которую я вляпался, алкоголь не разрулит. Это под силу только Богу, потому что мы с женой её запутали донельзя...

Официант подходит, обновляет напитки. Логинов замечает, хмыкает, отворачивается к окошку. Он не знает, что я тоже развожусь. Я даже себе в этом признаваться не хочу, что уж говорить про посторонних...

Встреча заканчивается ближе к часу ночи. Логинов с помощью водителя разваливается на заднем пассажирском сидении своего Бентли. Трогаются с места. А я провожаю взглядом его машину и неровным строем вышагиваю к своему авто. Нет, я не пьян, я так и не смог допить последний бокал.

Шестой или седьмой...

Просто устал.

Просто спать хочется.

А то, что сажусь за руль после алкоголя – чего раньше никогда не делал, так это потому, что телефон разрядился, а я это заметил только подойдя к крузаку – и такси не вызвать.

Ничего.

Ночь.

Дороги свободные, от дома каких-то двенадцать километров – доеду быстро и спокойно. Завалюсь в кровать, и буду спать. Чтобы завтра быть снова в кондиции. Мне к Ксюше надо. Мне извиниться надо.

Кажется, я ей до сих пор ни разу не сказал «прости меня»...

Держусь за руль, всматриваясь в ленту асфальта, а перед глазами внезапно возникает непонимающий взгляд моей Ксюши в ту чертову ночь. Машу перед собой рукой, отгоняя видение, потому что дорога и так незнакомо петляет, а тут еще и...

Но нет, мираж Ксюши не спешит исчезать. Теперь она закатывается в истерике, сидя за рулем своего Ауди и смеется так громко, что уши закладывает. Я знаю, что это не по-настоящему. Мерещится – это понятно. Но не понятно, как перестать смотреть на её полное боли лицо, сквозь которое не видно ничего.