Книга Развод. Ты всё испортил!, страница 70 – Аника Зарян

— Ты иди, ай бала, – снова слышу голос свекрови. – Что тебе тут стоять... Ты иди...

— Я могу остаться, – голос срывается, звучит неуверенно, – помочь.

— Чем ты поможешь? – ухмыляется слабо. – Только если помолишься за моего ребенка... А молиться можно и не тут...

— Если что-то...

— Мы скажем. – не смотрит на меня. – Иди к детям.

Папа забрал детей к себе.

«Дед я, в конце концов, или не дед? У внуков каникулы, пусть у нас с матерью до конца недели побудут. И им разнообразие, и ты свободнее будешь».

— Хочешь, я с тобой останусь? – спросила Катя, которая всё еще сидела на диване в гостиной.

Она не ушла, когда я вернулась домой. Сначала помогала мне собрать детей. Теперь, видимо, помогает не сойти с ума от переживаний. Только я не прошу её об этом. Я хочу побыть одна.

— Нет, милая. – ответила устало. – Ты и так очень помогла. Ты иди, не хочу тебя дальше задерживать.

— Я переживаю, как бы с тобой чего не случилось.

— Иди, Кать. – повторила. – Не волнуйся за меня.

Кажется, я однажды уже просила её об этом.

Она послушалась. Приобняла мягко, провела ладонью по моей щеке, и ушла.

Так я осталась одна.

Прошла на кухню. Включила чайник.

«...как бы с тобой чего не случилось».

Пытаюсь представить, что именно может со мной случиться, по мнению Кати.

Я начну всё крушить?

Я нанесу себе какой-то вред?

Выпаду из открытого окна, задумавшись о том, что Карен сейчас на грани жизни и смерти? И оставлю детей сиротами? Одним днем – двойное бинго: сразу и без папы, и без мамы.

И в печали, и в радости, пока смерть... Не соединит нас вновь?

Не жизнь, а кривое зеркало.

Свист чайника вырывает меня из ступора. Оказывается, я так и застыла на месте, с пальцем на кнопке включения.

Тянусь к верхним полкам, где расставлены чайные чашки, но не дотягиваюсь. Накануне я уже столкнулась с этой проблемой, но быстро сообразила воспользоваться деревянной ступенчатой подставкой, которую нашла в прихожей. Видимо, хозяева были очень высокими людьми. И квартиру свою оборудовали по своему удобству, потому что тут всё находится выше, чем я привыкла: и столешница, и полки, и крючки в ванной, и даже дверной глазок. А во мне роста не много, но и не мало – метр шестьдесят два.

Мозг отчаянно дает сигналы воспользоваться подставкой, а я так и продолжаю тянуться, гипнотизируя взглядом большую кружку с музыкальными нотами по контуру. Будто, чем пристальнее я буду на неё смотреть, тем скорее она меня пожалеет и прыгнет ко мне в руки.

А потом звонит телефон.

О хорошем, конечно, не думается.

Пока иду в комнату, где его оставила, в голову лезут самые страшные мысли.

Но это не свекровь. И не Нора.

Артём.

— Ксюша, привет.

Его голос звучит встревоженно. Он волнуется.

— Привет.

— Ира рассказала про аварию. Я могу тебе чем-то помочь?

«Чем ты поможешь?»

— Я могу приехать.

— Приезжай.

Предложенные ранее быстрый ланч и ужин трансформировались под воздействием обстоятельств. И вот мы сидим на моей новой кухне. Вдвоем.

И пьем чай.

На этот раз он не обжигающий.

На столе вазочка с покупным печеньем «курабье», которое я накануне утром заказала с остальными продуктами к завтраку – вот и всё нехитрое угощение.

Ни гаты, в приготовлении которой я мастер, ни свежих домашних булочек, которыми я регулярно баловала домочадцев раньше.