Книга Измена - дело семейное, страница 98 – Аника Зарян

— Благодарю, – кивает с улыбкой.

Ирина наконец уходит.

— Она тут работает уже пару лет. Хорошая официантка, – пожимает плечами Вадим. И на миг мне кажется, что в его глазах мелькнула лукавая искорка.

Он всё заметил?

Чёрт!

Беру в пальцы бокал, делаю глоток. Жду, что прохладное полусухое немного остудит внезапный жар на щеках. Но вместо этого в груди медленно, дразняще, разгорается огонь.

— Я ни о чем не спрашивала.

— Но подумала. И мне, знаешь ли, даже приятно.

Пожимаю плечом. Он холост, какой с него спрос? У него, конечно, кроме меня, есть своя жизнь, свои знакомства, в том числе и симпатичные официантки в джаз-клубах. Какое мне дело?

Но это противное чувство не уходит. Оно будто засело и сидит где-то под ложечкой, вязким, неприятным комком.

— Хорошо играют, – говорит Вадим, перебивая мои мысли. Он смотрит на сцену, слегка отбивая ритм пальцами по столешнице.

— Да, – соглашаюсь я, стараясь сосредоточиться на музыке. – Очень.

— Ты вообще здесь? – поворачивается ко мне, оторвав взгляд от сцены. Приглушённый свет лампы мягко высвечивает его скулы, бросает тени на лицо.

Киваю. Любуюсь.

Он выглядит другим. Не боевым товарищем, не опекающим другом. Просто мужчиной. Сильным, уверенным, привлекательным.

Где моё вино?

Я точно сошла с ума.

— Рад, что ты здесь, – произносит он тихо.

— Я тоже, – выдыхаю с улыбкой и сама удивляюсь искренности этих слов.

Он улыбается в ответ. Саксофонист берет пронзительную ноту, которая будто разрезает воздух, дойдя до самого сердца.

Наши взгляды встречаются. Всего на одно крошечное мгновение. Но именно в этот момент я будто вижу его впервые по-настоящему. И время вокруг словно замедляется. Гул голосов из зала, звон бокалов, даже музыка – всё отступает на второй план. Существует только этот маленький островок полумрака, этот диван, он и я. И это странное, щемящее чувство в груди, которое уже нельзя списать только на ревность к посторонней официантке.

Это что-то другое. Что-то новое. То, чего не было между нами раньше.

И это меня пугает.

Отвожу взгляд, снова тянусь к бокалу. Рука предательски дрожит, и вино чуть не расплескивается.

Приди в себя, Орлова!

Приносят закуски.

Основное.

Мы говорим мало, избегая острых тем.

Музыка льется, меняя настроение: то нежная, то страстная, то игривая.

Десерт.

Кофе.

Вадим подзывает Ирину, просит счет.

Я ловлю последние мгновения наслаждения перед возвращением в реальность.

На сцену выходит певица. Высокая, стройная. В облегающем черном платье. Берет в руки микрофон. Заслушиваюсь невероятно чувственным, с хрипотцой, голосом. И вдруг чувствую легкое касание на моей руке.

Дыхание перехватывает.

Вадим водит пальцем от запястья к основанию ладони. Переплетает свои пальцы с моими.

— Потанцуем?

— Где? – оглядываюсь. В центре зала есть только крошечная площадка, где сейчас толкаются две пары.

— Здесь. В нашем углу.

Встает, не отпуская моей руки. Тянет за собой. Я послушно поднимаюсь, будто во сне. Кладет вторую руку на мою талию. Ловит моё напряжение.

— Иди ко мне. Я не кусаюсь.

И прижимает меня к груди.

Мы медленно покачиваемся в такт мелодии.

Я чувствую каждую мышцу его тела через тонкую ткань его поло. Чувствую его дыхание у своего виска. Запах его кожи, смешанный с виски и его лёгким одеколоном – что-то манящее, пряное. Голова кружится – от вина, от музыки, от его близости.