Книга Измена - дело семейное, страница 65 – Аника Зарян

— Ты вернулся, – голос Марины заползает в мысли. – Голоден? Я сейчас ужин подогрею.

Проходит к холодильнику, открывает. Не реагирую. Беру кружку, наливаю воду из фильтра.

— Мне не спится. – почему-то считает, что мне это важно.

Выдавливаю таблетки из блистеров. Мысленно ставлю галочку – купить таблетницу. Такую же, как была у меня дома. Наташа сама выбирала: простая и удобная, с отсеками на утро, вечер. Раздражала меня эта коробочка, всё противился, не хотел вникать, что за чем надо пить, не хотел даже самому себе признаваться, что теперь привязан к ней. Наташа терпеливо давала мне таблетки, искренне не понимая, почему я не могу ничего запомнить.

«Тут даже ребенок разберется, Олег!»

Ну да. Ну, да...

— Посмотри, какой рис, рассыпчатый. И курочка тушёная со сливками, как ты любишь. – скребет ложкой по дну кастрюли, накладывая рис в тарелку. – Хочешь, и салатик нарежу?

— Хочу, чтобы тебя не было в моей жизни.

Её присутствие здесь, в доме моих родителей, куда я привёл жену после свадьбы – это какое-то дно.

— Любимый, ну что ты так... – хватает меня за руку. – Поешь.

Это становится последней каплей. Свободной рукой хватаю её за подбородок, сжимая пальцами щеки.

— Я тебе сказал, не попадаться мне на глаза? Какого хрена ты тут строишь из себя хозяйку?

— Отпушти меня, мне больно, – упирается ладонями мне в грудь.

Отпускаю.

Не успеваю отвернуться, как она смыкает руки вокруг моей шеи и тянется на цыпочках, чтобы поцеловать.

Расцепляю её хватку, не выпуская её руки. Разворачиваю спиной к себе – не хочу видеть её лицо.
Не хочу видеть, как она смотрит на меня. В её взгляде – жажда, желание, благоговение, обожание.

— Марина, в последний раз тебе говорю. Не называй меня любимым. Не веди себя, как будто мы женаты. Не говори мне про шансы. И больше никогда не смей меня касаться.

— Олег, ты что-о-о, – тянет шепотом, со стоном. Выгибает спину, упираясь в мой пах. – Ты почему мне такое говоришь? Я же знаю. Я же чувствую, что ты меня тоже хочешь...

И снова грязная, запретная страсть жаром расползается по венам.

Отшвыриваю её от себя. Не падает – успевает ухватиться за угол стола.

Идиот.

Чертов идиот!

— Пошла к черту.

Зарываюсь пальцами в волосы, скребу ногтями по голове. Повторяю громче:

— Пошла к черту!

Шумно выдыхает, округлив глаза.

— Олег, у нас сын! – срывается в крик. – Мы можем стать семьей, любимый! Мы должны забрать нашего ребенка у Паши, он должен жить с нами! Со своим настоящим папой! Теть Люда на нашей стороне, Олег, она нам поможет!

— Забудь.

— Он не сможет ничего сделать, понимаешь? Он же не отец! Он будет обязан отдать нам сына!

— Я сказал, забудь, Марина.

— Что забудь?!

— Я не стану отбирать Алёшку у брата. Хватит и того зла, что я уже ему причинил.

— Ты что такое говоришь?

— Паша – отец Алёши. Так это и останется.

— Нет, подожди, – мотает нахмуренно головой. Но губами продолжает улыбаться. – Подожди. Я понимаю. Да, да, ты прав. Чтобы забрать сына, нам надо сначала пожениться.

— Ты не слышишь меня? Не будет никакой женитьбы, Марина. На таких, как ты не женятся.

— На таких, как я? – каменеет.

— На шлюхах, способных изменять мужьям.

— На шлюхах... – повторяет, очень натурально делая вид, что оскорблена.

— Ты думаешь, после того, как правда раскрылась, я побегу узаконивать обыкновенную похоть? Женюсь на женщине, которую случайно дважды трахнул?!