Книга Измена - дело семейное, страница 64 – Аника Зарян

— Ты чё мне звонишь, – голос брата звучит холодно, без агрессии и бравады. Скорее, брезгливо.

Сглатываю ком в горле.

— Привет, Паш. Поговорить.

— О чём мне с тобой говорить?

О чем? Обо всём. О том, что я сволочь. О том, что у меня нет оправданий. О том, что я всё равно его брат, чёрт побери, и мне больно от этой стены между нами. Но слова не приходят. Вместо них из меня вырывается что-то другое, деловое, безопасное:

— Ольга мне сообщила, что ты отчеты ей отправлял. Спасибо. Я думал, ты забросил дело.

Сразу же жалею. Звучит как снисхождение начальника. Не это я хотел сказать. Совсем не это.

В трубке – гробовая тишина. Молчание давит, становится невыносимым. Я тороплюсь его заполнить, сказать что-нибудь, что сдвинет этот айсберг с мёртвой точки.

— Думаю, нам всё же надо встретиться.

Брат ухмыляется.

— Встретиться? Ну, давай, встретимся, – басит хрипло, с какой-то издевкой. – Супругу мою прихватим, для настроения? Или на двоих сообразим?

Бл*ть!

Будто хлыстом ударил.

Стискиваю до треска телефон.

— Паш, давай попробуем не смешивать личное и рабочее.

— Пф, – фырчит в трубку. Звук неприятный, полный презрения.

Заслужил. Но всё равно больно.

— Хорошо, – говорит он уже другим тоном, ровным, деловым. – Раз уж ты раньше срока вышел, подпиши наконец контракт с китайцами, а то они уже вторую неделю ждут, чтобы запустить договор.

Вот так. Проблема – решение. Будто между нами ничего не произошло. Будто он просто директор, а я – нерасторопный учредитель, задерживающий процесс.

— Договор у Ольги? – спрашиваю, надавливая подушками пальцев на переносицу.

— Давно.

— Хорошо, сделаю.

Ещё одно молчание. Неловкое, тягучее.

— Паш... – выдавливаю я, а потом до меня доходит, что он уже положил трубку.

Поезд останавливается на промежуточной станции. Кто-то выходит, кто-то заходит. Я сижу, гипнотизирую взглядом потухший экран телефона.

— Позвольте, – звучит рядом. Поднимаю голову – мужчина лет пятидесяти в военной форме взглядом указывает на моё кресло. – Это моё место.

— Да, конечно, - поднимаюсь, пропускаю. – Видимо невнимательно посмотрел, простите.

Пока он двигается к своему месту, наблюдаю за ним. На папу моего похож, хоть и моложе. Такая же выправка, прямая спина и этот пронизывающий до костей, оценивающий взгляд, который бывает только у людей на службе. Образец для подражания, к которому я стремился в детстве и от которого малодушно отклонился, когда стал старше. Прервал династию. Потому что невыносимо всё время пытаться соответствовать чьим-то идеалам.

Вспоминаю, как вчера в машине на меня смотрел отец.

Разочарованно, но как будто уже не удивлён. Так же, как в день, когда я признался ему, что подал документы не в медицинский, а юридический.

Предатель, бракованный.

Но клеймо, которое на мне сейчас, гораздо хуже.

Вина душит. Осознание потери убивает.

Всю остальную дорогу сижу, откинув голову назад, с закрытыми глазами, пытаюсь уснуть, но не получается.

Интересно, а когда-нибудь получится?

Домой возвращаюсь к полуночи. Открываю дверь, тихонько разуваюсь. Прохожу на кухню, включаю свет. Думаю о том, что надо быстро выпить таблетки и лечь. Да, завтра суббота, но я всё равно собираюсь поехать на работу. Подпишу контракт, разгребу отчеты. Не буду я сидеть дома. Мне хватило и маминых нотаций, а завтра еще и у папы выходной...