Книга Измена - дело семейное, страница 10 – Аника Зарян

Огибая стол, иду к Ситовым, протягиваю руку, чокаюсь с деверем.

— Дорогой Паша. Хочу поднять тост за последнюю годовщину твоей свадьбы.

Вадим Миронов

Коллега и давний друг Наташи.

О нём совсем коротко, чтобы не спойлерить: рациональный, невозмутимый, холодный в работе, преданный в отношениях. В любых отношениях.

Марина Ситова

Ей 35, 15 из которых замужем за Павлом Ситовым. Ни дня из этих лет не работала, посвятила себя любви и заботе о сыне. После приступа Олега поняла, как скоротечна жизнь.

За годы работы адвокатом по семейным вопросам я много раз присутствовала при ссорах супругов. Видела, как огромная любовь превращается в ненависть, как былая нежность тонет в оскорблениях. Я видела, как рушатся семьи из-за денег, из-за ревности, из-за быта.

Из-за измен.

Это грязь, с которой я взаимодействовала годами.

И я думала, что видела всё. И ко всему готова. Но ни один учебник по семейному праву, ни одна многочасовая тяжба не готовили меня к тому, что я окажусь по другую сторону этой грязи.

И от этого осознания перехватывает дыхание.

— Последнюю? – Паша смотрит на меня с какой-то глупой, непонимающей улыбкой.

— Мама! – слышу голос Леры.

— Что это с ней сегодня? – тут же реагирует свекровь.

— Наташа, не надо, – Олег делает шаг ко мне. – Не делай этого.

— Чего не делать? – хмурится мой свекор.

Ситов молча переводит взгляд с одного члена семьи на другого. В этот момент мне становится его ужасно жалко. Ему будет очень больно, я знаю. Но жить во лжи еще больнее – и я не стану играть в эту игру.

— Да, чего не делать, дорогой? – поворачиваюсь к мужу и дарю ему самую лучезарную из своих улыбок. – Мы же для этого и собрались здесь – чтобы поздравить ребят с хрустальной свадьбой. Такой чистой, такой хрупкой. Его ведь так легко разбить одним неловким движением. Правда, Марин?

Все взгляды синхронно устремляются к Марине. Она молчит.

— Наташ, что ты несешь? – Паша хмурится и инстинктивно обнимает жену крепче. Защищает.

Ирония этого момента ранит. Бедный Паша...

— Я несу тост, Ситов, – говорю я мягко, почти нежно. – За вашу семью. За нашу семью. За то, как мы близки, как заботимся друг о друге, поддерживаем. Да, Олег?

По годами выработанной привычке делаю паузу, позволяя присутствующим проникнуться моментом.
Но одно дело – выступать перед присяжными, а другое – перед теми, кого любишь больше жизни.

— Знаешь, Паш. Нам с тобой очень повезло. Мой Олег - он вообще очень... – не могу договорить – спазм стискивает гортань. Сжимаю зубы. Мне всё сложнее оставаться с виду спокойной, невозмутимой. – Очень заботливый. Он - моя опора. Как и Марина для тебя, я уверена.

Улыбка медленно сползает с его лица. В глазах – растерянность, подозрение, отрицание... Как будто он пытается собрать по деталям пазл. И вот уже в его взгляде вспыхивает та самая тоска, которую я заметила накануне.

— Что она имеет в виду, Марина? – поворачивается к жене Ситов.

— Я не знаю.

— Наталья, замолчи! – рычит Олег, хватая меня за локоть. – Не при детях!

— Мам, пап, что происходит? – вспыхивает Лера, скользя по нам взглядом.

— Лера, уведи детей, – цежу напряженно. Она реагирует моментально.

— Олег, скажи ей, чтобы она прекратила этот цирк! – взвизгивает Людмила Ивановна, хватая сына за рукав. – Она с ума сошла!