Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 171 – Магисса

— Лена, — я посмотрела ей прямо в глаза, и моя интонация заморозила повисший между нами вопрос. — Мы здесь не перерабатываем металлолом. Объект «Аркадий» сдан, акты подписаны, дело сдано в архив несколько месяцев назад. Я не интересуюсь его судьбой, как не интересуюсь судьбой выброшенной на свалку бракованной детали. Если хочешь обсудить технологию лазерной обработки сложных шелков — я к твоим услугам. Если хочешь поговорить о прошлом — фуршетный стол вон там.

Она моргнула, отступила на шаг, словно натолкнувшись на бетонную стену, и, пробормотав скомканные извинения, ретировалась к подносам с закусками. Я проводила ее спокойным взглядом. Мне не было ее жаль. Она осталась в той системе координат, из которой я вырезала себя хирургическим путем.

В этот момент входная дверь снова открылась, впуская порцию мартовского сырого ветра. В салон вошел Вячеслав. Следом за ним шагал его бессменный бригадир Жора. Слава не стал наряжаться в смокинг. На нем был качественный, идеально сидящий по его мощной фигуре темный пиджак, надетый поверх серого джемпера. Он не тащил в руках пошлый веник из ста красных роз, как это делают мужчины, желающие пустить пыль в глаза. В его руках был длинный, узкий футляр из темного мореного дерева.

Наши взгляды встретились поверх голов гудящей толпы. Время в зале на секунду замерло. В глазах Баринцева не было снисходительной, покровительственной гордости спонсора. Там читалось абсолютное, глубокое партнерское признание. Он смотрел на меня так, как генеральный подрядчик смотрит на архитектора, который только что возвел безупречный небоскреб.

Вячеслав подошел ко мне, игнорируя дизайнеров, пытающихся с ним поздороваться. — Впечатляет, Мышкина, — произнес он своим низким, ровным голосом, по-хозяйски окидывая взглядом помещение. — Геометрия перегородок выдержана в ноль. Автоматы не выбивает? — Система держит пиковую нагрузку, — я позволила себе тепло улыбнуться, отвечая на его техническом языке. — Парогенераторы работают в одной цепи с оверлоками, напряжение стабильно.

Он протянул мне деревянный ящичек. — Это не для витрины. Это для работы. С открытием, партнер. Я откинула бронзовый замочек. На бордовом сукне лежали тяжелые, сделанные на заказ стальные раскройные ножницы ручной ковки. Их лезвия были отполированы до зеркального блеска, а массивная латунная гайка в центре гарантировала вечную, безупречную работу без малейшего люфта. От них едва уловимо пахло ружейным маслом и каленым металлом. Это был инструмент для Мастера. Инструмент, способный резать самую плотную ткань, не заминая край.

— Идеальная балансировка, — я взяла ножницы в руку, ощущая их правильную, хищную тяжесть. — Спасибо, Слава. — Орудие производства для владельца производства, — он чуть наклонил голову. — Твой выход, Зоя. Они ждут.

Он сделал шаг назад, сливаясь с толпой, уступая мне сцену. Он не собирался стоять рядом, держа меня за руку, чтобы обозначить свое присутствие. Сегодня был мой день. Мое соло.

Раздался легкий, хрустальный звон. Василиса стояла у монолитной стойки ресепшена и деликатно постукивала серебряной ложечкой по бокалу. Гул в лофте мгновенно стих. Лица архитекторов, заказчиков и партнеров повернулись в мою сторону. Десятки профессиональных, оценивающих взглядов скрестились на мне.