Книга Развод в 50: Гладь Свои Рубашки Сам!, страница 164 – Магисса

Бывший друг, с которым мы выпили не один литр спиртного, обсуждая женскую меркантильность, лишь криво усмехнулся. Он достал из кармана помятую пачку, выудил сигарету и закурил прямо на кухне, стряхивая пепел в грязную раковину.

— Аркаша, мне твой «кассовый разрыв» за коммуналку в ЖЭКе не предъявить. Я сам от зарплаты до аванса тяну. Ты тут уже неделю на моей раскладушке спину гнешь. Воду льешь, свет жжешь, в холодильник ныряешь так, будто там супермаркет. Скидывайся на коммуналку и продукты, брат. Пять тысяч в неделю. Или ищи другую гостиницу. Я не благотворительный фонд для бывших начальников.

— Пять тысяч?! — я поперхнулся копеечным кофе. — За этот клоповник? — Не нравится — вокзалы у нас бесплатные. С подогревом, — Саня выпустил струю едкого дыма мне в лицо. — Вечером вернусь со смены. Чтобы деньги лежали на столе. Бывай.

Хлопнула входная дверь, осыпав с косяка мелкую крошку сухой штукатурки. Я остался один.

Сжав кулаки так, что нестриженые ногти впились в ладони, я уставился на липкую клеенку стола. «Гостиница». Он назвал свою вонючую, заваленную пустыми пивными бутылками конуру гостиницей. Мужская дружба, братство, взаимовыручка — всё это оказалось таким же дешевым мифом, как и моя мнимая неприкосновенность. Как только у меня исчез статус, исчез доступ к забитому деликатесами холодильнику, исчезла аура успешности, которую так тщательно наглаживала и крахмалила Зоя — Саня мгновенно перевел наши отношения в коммерческую плоскость.

До аванса на моей опостылевшей работе оставалось больше недели. На моей зарплатной карте — единственной, которую еще не заблокировал банк за просрочки по кредитам, выпотрошенным Аллой — лежала жалкая тысяча рублей. Я не мог дать ему пять тысяч.

Мне срочно была нужна новая база. Новый донор.

Женщина. Эта мысль пришла естественно и просто. Женщина — это же не Саня с его тарифами. Правильная женщина, традиционная, понимающая, отдаст всё сама. Ради статуса быть рядом с таким мужчиной, как я. Ради твердого мужского плеча в доме. Да, сейчас я временно без жилья, но я же не альфонс, я — инвестиция в ее счастливое будущее!

Алла была фатальной ошибкой. Хищная, пустая, молодая дура, которая умела только брать. Зоя — холодная расчетливая машина, возомнившая себя центром вселенной. Мне нужна была нормальная. Уютная. Та, которая оценит мою душевную глубину. Которая испечет пирог, выгладит рубашку и будет смотреть мне в рот, пока я буду решать свои «временные» проблемы, лежа на её диване.

Я встал, подошел к своей куртке, висящей на гвозде в коридоре, и достал телефон. Это был дешевый, безымянный китайский аппарат с пластиковым экраном, который я купил с рук в переходе взамен разбитого. Экран отзывался на касания с раздражающим опозданием, но для моей задачи этого было достаточно.

Я скачал самое популярное приложение для знакомств. Первая проблема возникла на этапе регистрации. Система требовала фотографию. Я прошел в ванную, посмотрел в мутное, заляпанное мыльными брызгами зеркало. Оттуда на меня глядел стареющий, помятый мужик с землистым цветом лица, намечающимся двойным подбородком и неряшливой щетиной. В сером свитере с катышками я выглядел именно тем, кем сейчас являлся: нищим приживалой в чужой однушке.

Нет, такой фасад не продастся. Женщины любят глазами. Им нужна красивая обертка, обещание стабильности. Я вернулся на скрипучую раскладушку, зашел в облачное хранилище своих старых файлов и начал листать галерею. Вот оно. Идеально. Фотография десятилетней давности. Отпуск в Турции, вечерний ресторан при дорогом отеле. Я стою у барной стойки, небрежно опираясь на нее локтем. На мне темно-синий летний костюм идеального кроя — помню, как Зоя потратила две недели, подгоняя его по моей фигуре перед той поездкой. У меня густые, еще темные волосы, в руке бокал с хорошим вином, а на лице — та самая уверенная, снисходительная полуулыбка хозяина жизни.