Книга Хвостатые сводники. Это война, сосед!, страница 4 – Лана Светлая

Я знаю, что по соседству с нами в коттеджном поселке зимой никто не живёт. Что справа, что слева от нашего дома живут пенсионеры, которые только в начале мая заезжают в свои дома.

— Ой, а ты что, не в курсе? Мама тебе разве не говорила, что Вишины продали свой дом буквально неделю назад, — сестра говорит о соседях, которые живут справа.

Чёрт, не очень хорошая новость.

Наши дома расположены слишком близко, и огромной части забора между нашими участками как раз именно с ними и нет. Родители и Вишины дружили и постоянно ходили в гости друг к другу летом. Именно поэтому они и решили не возводить забор.

— Ну так Вишины могли продать таким же товарищам, как они сами. В том смысле, что эти новые соседи могут появиться только летом, — делаю предположение и очень надеюсь на то, что я права. — Лик, а ты в курсе, кто купил дом?

— Нет, — беспечно мотает головой сестрёнка.

— Даже если и будут соседи, я не планирую с ними контактировать, — бурчу я, допивая чай. — Ладно, давай мне ключи и езжай по своим делам. А мне собираться пора. Я пожитки Марка буду только часа два собирать и перетаскивать в машину. А ещё в магазин нужно заехать, чтобы продукты купить, — с последними словами начинаю вставать со стула.

Лика тоже поднимается и идёт в коридор. Достаёт из сумочки связку ключей. Отсоединяет один и передаёт мне со словами:

— Если передумаешь по поводу моей компании, звони, хорошо? — сестрёнка смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

Видно по ней, что сильно за меня переживает.

— Обещаю, систер, — улыбаясь, крепко обнимаю её, после чего целую в щеку и отступаю назад.

Анжелика начинает собираться. Её Тедди и мой Марк, прискакав в коридор, крутятся у нас под ногами.

— Позвони мне вечером и скажи, живёт ли теперь кто-нибудь по соседству, — беря на руки своего йорка и открывая входную дверь, просит сестра.

— Обязательно, — обещаю, улыбаясь ей вслед. — Только всё-таки надеюсь, что там никого не будет.

Когда закрываю дверь за Ликой, смотрю на Маркушу, семенящего в сторону зала, после чего глубоко вздыхаю и тихо ворчу себе под нос:

— Я капец как на это надеюсь!

Вылезаю из автомобиля и тут же вжимаю плечи в пуховик. После тепла салона даже эти минус десять, которые показал датчик температуры в машине, кажутся как все минус двадцать.

Снег хрустит под подошвами, воздух пахнет дымком и морозом, а наш семейный домик маячит впереди, весь в белом, как пирожное в сахарной пудре.

Делаю глубокий довольный вдох и растерянно моргаю, обратив наконец-то внимание на то, чего тут точно не должно быть.

У нашего домишки сегодня есть… охрана.

Поперёк въезда во двор стоит чужая машина. Нагло. Широко. Как будто она тут прописана и платит коммуналку вместо родителей.

— О-о, ну конечно, — выдыхаю я и смотрю на это чудо парковки так, будто оно сейчас само устыдится и уедет. — Великолепно, — начинаю закипать. — Я приехала, а меня встречает… чья-то задница.

Задница машины, уточняю мысленно, чтобы не стать человеком, который ругается с предметами. Хотя… поздно.

Достаю телефон. Ноль связи. В смысле ноль. Полоски исчезли, как мои нервы, которые уже успел мне сегодня потрепать Виталюша. Мало того, что припёрся ко мне в квартиру, когда я из неё уже выходила. Устроил целое представление на площадке, умоляя простить его бедного-несчастного. Да то, что я его в грубой матерной форме отправила в эротическое пешее, этого козла ничуть не смутило. Он ещё и названивал мне всю дорогу.