Книга Скандальная страсть, страница 92 – Ева Галицкая

Я откинулся в кресле, глядя на неё. Она не просто задавала вопросы. Она анализировала и предлагала пути решения. Как приятно осознавать, что она была не просто моей женщиной, она была моим партнёром во всем.

— Заявление не поможет. Они увидят в этом слабость, и подумают, что мы оправдываемся. Козлов именно этого и ждёт.

— Тогда что? Обратный выкуп акций? Это поддержит курс.

— Слишком дорого, и это тоже покажет, что мы боимся. Нет. Мы должны ждать. Пусть он думает, что мы в панике, пусть скупает. Чем больше он купит, тем больнее будет падать.

Она села на край моего стола, взяла мою ладонь, и я почувствовал тепло от ее пальцев.

— Ты уверен в своём плане? Ты выглядишь так, будто не спишь уже неделю.

— Я уверен, — сказал я, сжимая её ладонь, — Я просто, блядь, очень, очень зол.

В этот момент зазвонил мой телефон и на экране высветилось: «Игорь Козлов».

Я усмехнулся. Паук решил, что пора наносить удар.

0 А вот и наш герой, 0 сказал я, показывая Даше экран.

— Будешь говорить?

— Конечно. Я ждал этого звонка.

Я включил громкую связь.

— Слушаю, Игорь Борисович, — я проявил ледяное спокойствие.

— Максим, — голос Козлова сочился ядовитым, липким самодовольством, — Как дела, дорогой? Как настроение? Как семейная жизнь?

— Лучше всех, — отрезал я, — Чего хотели то? Если хотите купить ещё акций, то поторопитесь — cкоро они снова взлетят до небес.

В трубке раздался смешок.

— О, я не сомневаюсь. Только взлетят они уже под моим чутким руководством. Я звоню тебе, Максим, чтобы сообщить приятную новость. Я консолидировал пакет, теперь тридцать процентов у меня, и я уже не просто миноритарий, я твой, сука, полноправный партнёр, и буду присутствовать на каждом, блядь, совете директоров, и влиять на каждое, нахуй, решение.

Я посмотрел на Дашу. Она сидела с бледным лицом, затаив дыхание. Я жестом показал ей, чтобы она молчала и выключил громкую связь.

— Партнёр? — я изобразил удивление, — Игорь, ты в своём уме? С каких это пор гиены становятся партнёрами львов?

— А с тех самых, Максим, как львы начинают трахаться со своими сёстрами и ронять свою репутацию ниже плинтуса. Твоё время прошло — рынок не прощает таких ошибок.

— Это мы ещё посмотрим, — прошипел я.

— А чего смотреть? Я тебе и так всё расскажу. У тебя есть два пути, мой дорогой «партнер», — он смаковал это слово, — Путь первый, ты объявляешь о помолвке с моей дочерью, с Оливией и мы объединяем наши капиталы, создаём крупнейший, блядь, холдинг в стране, где ты остаёшься номинальным главой, но все ключевые решения принимаем мы вместе. Ты сохраняешь лицо, деньги и империю, а твоя подстилка, — я сжал кулаки так, что костяшки побелели, — Получает щедрые отступные и навсегда исчезает с горизонта.

Я молчал, давая ему выговориться. Чувствовал, что Даша рядом со мной напряглась, как струна.

— И какой второй путь? — спросил я, мой голос был тихим, почти шёпотом.

— А второй путь, Максимушка, очень простой. Я продолжаю топить твою компанию, и скупаю всё, что смогу. Я настраиваю против тебя совет директоров, сливаю в прессу ещё пару-тройку пикантных подробностей о твоей «семье», и через полгода от «Полонски Групп» останется только вывеска. А ты, мой мальчик, пойдёшь по миру с голой жопой. Выбирай, у тебя есть двадцать четыре часа.