Книга Опасная для Босса, страница 78 – Tommy Glub, Адалин Черно

— Прекрасная синьорина, вы сегодня просто ослепительны! Как богиня!

Я сжимаю челюсти так сильно, что скулы начинают болеть. Зубы скрипят. Кулаки сжимаются сами собой, ногти впиваются в ладони.

Моя. Хочется прорычать, как пещерный человек. Схватить за шиворот и оттащить от нее. Убери свои руки. Не смотри. Не дыши в ее сторону.

Ханс Мюллер — высокий седовласый мужчина лет шестидесяти — поднимается медленно, с достоинством. Идеально скроенный темно-серый костюм подчеркивает все еще стройную фигуру. Часы на запястье — неброские, но стоят как квартира в столице. Он протягивает руку для рукопожатия — сухая ладонь, крепкая хватка. Не пялится на Соню, как на кусок мяса. Смотрит в глаза — внимательно, оценивающе, но с уважением.

— Господин Сорин, — голос низкий, с легким немецким акцентом. — Рад наконец встретиться лично. Много о вас слышал.

— Взаимно, господин Мюллер. — Я представляю Соню жестом руки. — Это София, моя ассистентка. Она ведет этот проект.

Рядом с Мюллером его жена — элегантная блондинка лет сорока в темно-синем платье от Шанель. Жемчужное колье в три нити, бриллианты в ушах, на безымянном пальце камень размером с перепелиное яйцо. Лицо красивое, и без морщин — результат многочисленных визитов к косметологу.

Грета Мюллер окидывает Соню оценивающим взглядом — быстрым, но цепким, как сканер. Женщины всегда замечают детали: марку платья, качество ткани, стоимость туфель, подлинность украшений, профессионализм макияжа. За три секунды она составляет полное досье. Ее идеально накрашенные губы изгибаются в легкой улыбке — не теплой, но одобрительной.

— Очень мило, — говорит она с легким акцентом, протягивая руку для рукопожатия. Не для поцелуя — для рукопожатия. Деловой жест. — Вы работаете с господином Сориным давно?

— Недавно, — отвечает Соня спокойно, пожимая протянутую руку. Смотрит прямо в глаза, не отводит взгляд. — Я на стажировке в главном офисе.

— Ах, стажировка! — Морино всплескивает руками театрально, браслет на запястье звенит. — Какая удача работать с таким человеком, как Никита! Гений бизнеса!

Мы рассаживаемся за стол — тяжелые стулья с высокими спинками. Соня оказывается между мной и Морино. Худшее место из возможных — итальянец тут же придвигается ближе, разворачивается к ней почти всем телом. Начинает что-то рассказывать — что-то про историю ресторана, владельцев, знаменитых гостей. Наклоняется слишком близко, когда говорит — я вижу, как Соня чуть отодвигается. Жестикулирует руками, едва не задевая ее. Смеется громко, запрокидывая голову.

Он полностью овладевает ее вниманием, отвлекает от наших переговоров. Естественно, причина моего недовольства объясняется исключительно тем, что я хочу, чтобы она записывала детали сделки. Только и всего.

Не потому что мне хочется сломать ему его идеальный итальянский нос.

Я смотрю на их взаимодействие — как она вежливо улыбается, кивает в нужных местах, отвечает односложно — и чувствую, как внутри закипает ревность. Горячая, вязкая. Иррациональная, глупая, первобытная, но от этого не менее сильная. Она разливается по венам, отравляет кровь, туманит разум.

Официант — молодой парень в белоснежной рубашке — приносит меню в кожаных переплетах. Разливает воду в хрустальные бокалы — лед звенит. Мюллер изучает винную карту через очки в золотой оправе, хмурится сосредоточенно.