Книга Опасная для Босса, страница 74 – Tommy Glub, Адалин Черно

Наношу крем — тот самый, с ванилью и чем-то цветочным, который дали девочки. Втираю в кожу круговыми движениями.

Для кого я стараюсь пахнуть вкусно? Для босса, за которым шпионю? Для мужчины, которого предаю?

Сажусь перед зеркалом туалетного столика, включаю подсветку. Яркий свет бьет в глаза, высвечивает каждый недостаток. Начинаю краситься — механически, по отработанной схеме.

Тональный крем — плотный слой, чтобы скрыть бледность и круги под глазами. Растушевываю спонжем, стараясь не пропустить ни сантиметра. Консилер под глаза — еще один слой, маскировка следов бессонной ночи. Румяна на скулы — возвращаю лицу подобие жизни, здоровый румянец, которого нет.

Крашу глаза — бежевые тени, растушевываю до невесомой дымки. Подвожу карандашом — тонкая линия вдоль ресниц. Тушь — три слоя, ресницы становятся длинными, изогнутыми. В глазах появляется глубина, загадочность. Ложная.

Губы крашу матовой помадой — темно-розовой, почти бордовой, цвет спелой вишни. Обвожу контур, заполняю. Промакиваю салфеткой, наношу второй слой.

Смотрю на результат — красивая девушка смотрит на меня из зеркала. Уверенная, собранная, дорогая. Не та, что продает душу за деньги.

Телефон снова пищит — противный звук, как комар над ухом:

"Кстати, как он выглядит? Усталый? Раздраженный? Нервный? Или слишком веселый? Это важно для понимания его состояния."

Я смотрю на сообщение, и хочется заорать. Разбить телефон о стену, растоптать, сжечь. Что ей от меня нужно?! Психологический портрет с анализом? Медицинское заключение? Рентген его мыслей?

Набираю, стискивая зубы:

"Нормальный. Спокойный. Как обычно."

Ответ приходит мгновенно:

"Соня, мне нужны ДЕТАЛИ. За что, ты думаешь, я плачу тебе деньги? За “нормальный”? Мне нужно знать ВСЕ."

За то, что я продаю душу — думаю я, глядя на экран. За то, что разрушаю что-то хорошее, что даже не успело начаться. За то, что предаю единственного человека, который смотрит на меня как на женщину, а не как на серую мышь.

Ну и по факту, гребанная стерва, ты мне еще не заплатила!

Не отвечаю. Переворачиваю телефон экраном вниз, чтобы не видеть больше ее сообщений. Продолжаю собираться.

Волосы сушу феном — горячий воздух обжигает кожу головы. Пряди разлетаются, путаются. Выпрямляю утюжком — прядь за прядью, методично, пока волосы не становятся идеально гладкими. Они падают на плечи шелковым водопадом — мои необычные волосы с фиолетовым оттенком, которые Никита…

Стоп. Не думать об этом. Не вспоминать, как его пальцы зарывались в них, как он наматывал прядь на палец, как подносил к лицу и вдыхал запах.

Надеваю белье — черный кружевной комплект, единственный красивый, который у меня есть. Потом платье. Черный шелк скользит по телу.

Застегиваю молнию сбоку. Платье садится идеально, как влитое. Облегает грудь, подчеркивает талию, обтягивает бедра, струится до пола. Открытая спина — от шеи до поясницы, только тонкие бретели крест-накрест. Элегантно, но соблазнительно.

Проклятье. Я хотела что-то сдержанное, закрытое, безопасное. А получилось... это. Платье, которое кричит: "Смотри на меня. Только на меня".

Но переодеваться поздно.

Туфли на шпильке — черные лакированные лодочки, подарок мамы на день рождения. "Каждой девушке нужны идеальные черные туфли", сказала она тогда. Надеваю, и сразу становлюсь выше на двенадцать сантиметров.