Книга Кто чей сталкер?, страница 91 – Tommy Glub

Кухня небольшая. Примерно как у Арса, чуть меньше может. Дом видно и изнутри новый, но без излишеств. Видно, у мамы Артема есть вкус. Стол, четыре стула, часы, телевизор напротив стола. Скатерть — белая, с ручной вышивкой, где ровно каждый крючок идеален до невозможного.

— Пирог яблочный, курица с картошкой, оливье, компот. Или чай? Или кофе? У нас растворимый, Темочка говорит, что это не кофе, но другой не люблю, он мне горький, а папе нельзя…

— Чай, — отвечаю я. — Спасибо. Все пахнет невероятно.

Расцветает. Морщинки у глаз собираются в лучики — и я понимаю, откуда у Артема та улыбка. От нее.

Папа Артема — противоположность. Тихий, высокий, с такими же серыми глазами. Входит, кивает, садится. Не суетится, не болтает. Но вежливо здоровается, знакомится и помогает нам расположиться.

Курица — золотистая, с чесноком и розмарином. Картошка рассыпчатая и очень сливочная. Оливье с курочкой, и оно одно из лучших, что я ела…

Мама накладывает щедро, не спрашивая. Арсу — двойную, потому что «мальчик худой». Он смотрит на гору еды с лицом человека, которому вручили Нобелевскую и он не знает, за что. Артему тоже подсыпает, пока мне просто предалагает, приговаривая, что сейчас девушки следят за фигуркой, так что я могу брать сколько хочу, но пихать она не будет…

Я едва держусь.

— Ешьте. Потом разговоры, — говорит после первой рюмки домашней настойки.

Едим молча. Потому что когда так вкусно — разговаривать преступление. Откусываю курицу и закрываю глаза.

— Нравится?

— Очень.

— По бабушкиному рецепту! Темочка обожает, правда?

— Мам. Не называй меня Темочкой при людях.

— Ты мой Темочка, и мне плевать на людей.

Арс давится смехом, прикрывается салфеткой. Шепчет мне на ухо: «Темочка». Пинаю под столом.

Мне так хорошо на этой кухне, что боюсь дышать…

Когда Артем ставит уже в четвертый раз рюмку на стол, а мои щеки начали гореть от выпитой настойки, он набирается смелости. Смотрит на маму, на папу, на меня, на Арса.

Вдох.

— Мам. Пап. Хочу рассказать кое-что. Ника — не просто подруга. И Арс — не просто друг. Мы вместе. Втроем. Я и Ника. Арс и Ника. Мы вместе. Это не шутка, не временно… Нам поодиночке плохо. Серьезно. Живем вместе, у Арса, третью неделю. У него своя квартира, но если вдруг что, мы с ним заработаем и на свое. Если его родители не примут и выгонят. Вы вторые, кто узнал о нас.

Тишина.

Нож для пирога лежит на столе — мама положила, не заметив. Папа неподвижен, рюмка все еще в руке.

Не дышу. Арс рядом каменный, бедро прижато к моему.

Мама переводит взгляд на Арса. На меня. Я выдерживаю, хотя внутри трясет.

Потом — на Артема.

— Ну… Вы хотя бы счастливы?

Так просто… И внутри что-то ломается, трескается… Всего лишь одна фраза и все, что мы думали, рассыпалось…

Не «как ты мог». Не «что люди скажут». Не «собирай вещи».

«Вы хотя бы счастливы?»

— Да, мам. Счастливы. По правде говоря, мы с Арсом несколько лет были врагами, наши компании не очень ладили. Но ради Ники и ее спокойной жизни… Мы помирились и смогли вместе строить отношения.

Секунда. Две.

— Тогда ладно.

Берет нож. Режет еще кусок. Кладет Арсу.

Моргаю часто, отворачиваюсь к окну.

Арс под столом сжимает мою руку. И его пальцы холодные.

Папа допивает чай.

— Тем. Выйдем на минуту.

Они уходят в комнату. На кухне остаемся я, Арс и мама.